И куда все подевались? Странно.
– Ну что ж, пора и вставать, умываться, да на стол собирать, дедушку завтракать звать, – подумала она, и встала на пол.
И тут же горячая жидкость заструилась по её ногам, потекла на доски пола, Софья замерла и опешила, не зная, что делать.
Тут же (хотя и не было никаких шагов в избе) услышала она голосок тётки Кимы, высокий и громкий:
– Встала, девонька? Вот и ладно.
– У меня… вот, – Софья, смущаясь, переступала ногами в луже.
– У, девка, да ведь то радость – дело пошло! – тут же отозвалась повитуха, – Я ведь вчера вам сразу сказала, что надо сегодня ждать.
– А что мне делать-то сейчас? – спросила робко Софья.
Тётка Кима оббежала вокруг неё и после только ответила:
– Что делать? Радоваться! Дитятку помогать. А всё остальное я сделаю.
Она быстро стянула с Софьюшки мокрую рубаху, и, обтерев тело, тут же наскоро надела на неё сухую и чистую.
– Так, ты иди сюда, давай-ка руку, не поскользнись тут, на мокром-те. Вот так. А теперь садись за стол. Кашу есть станем.
– Как есть? – удивилась Софья.
– Да как обычно, ртом да ложкой, – усмехнулась тётка Кима, – Родить – это дело небыстрое, а силы тебе понадобятся. Так что ешь покамест. А я вон пол подотру.
– А дедушка где?
– Матвей в лес пошёл по делу.
– По какому?
– Открыть надобно проход. Нынче гости у нас будут. Точнее завтра поутру.
– Гости? – приподняла одну бровь Софьюшка, – Это кто же?
Сколько она жила у деда Матвея, никогда к ним никто не наведывался, вот, тётка Кима первая пришла почти за год, да и всё на том.
Да и то дедушка сам её привёл.
– Увидишь завтра, не об том, покамест, думать надобно.
– А какой проход-то? – всё так же, не понимая, спрашивала Софья.
– Али тебе дед не рассказывал? Жена-то его покойная ведающая была. Так вот, она кругом поляны, на которой изба эта стоит, стену, невидимую глазу, поставила – защиту, от людей дурных, от зверей диких, от нежити всякой. Хотя, звери-то их не трогали, у Матвея с женой такая любовь ко всему живому была и есть, что чувствовал это зверь и кроткий становился рядом с ими.
– А как же деда этот забор… уберёт? Или откроет?
– Он дело своё знает. Недаром столько лет с супругою прожил, – усмехнулась тётка Кима, – Как там говорит народная-то мудрость? С кем поведёшься, от того и наберёшься. Или вот ещё, муж да жена – одна сатана. Тьфу, не к месту будь помянут! Ты давай, жуй-жуй.
Софьюшка послушно принялась за кашу. Каша была вкусная, наваристая, на козьем молоке. Чай показался ей горьковатым, с необычным привкусом.
