Встреча между дочерью и сыном, где последний объясняет причину своего отказа от брака — наследство, которого у них недостаточно для существования вместе. Девушка теряется в выборе: продолжать жить под давлением отцовской заботы или уйти в мирный уголок, как бы ни было трудно. Трепещущая жизнь ребенка становится неразделимым атрибутом любви и ответственности....
– Именно потому, что вы образованы и уважительны ко мне, вы позволяете себе распекать меня при слугах? Или рассудок позволяет вам не ставить меня в известность о распорядке дня, а затем требовать его исполнения? Причем от той, кто даже с вами не одной расы?
– Леди Надин… – надменности в ее голосе явно убавилось. – Выйдите, – приказала она служанкам.
Те не посмели возразить, но с такой надеждой посмотрели на меня, словно я сейчас отменю приказ и разрешу посмотреть дальше, чем закончится наша перепалка. Вот еще!
– Леди Зоргана, я же правильно понимаю, что вы вампирша? А также у вас состоялся разговор с князем и вы знаете, во сколько он покинул мои покои?
– Да, мне известно, что ночью у вас был разговор с его сиятельством.
– Я человек, а не вампир, леди Зоргана. И для отдыха мне требуется куда больше времени. Князь покинул меня глубокой ночью, а уснула я лишь на рассвете. Спустя два часа вы пришли на завтрак, на котором не удосужились сообщить мне о составленном распорядке дня, а теперь пытаетесь унизить, закрыв глаза на собственную оплошность.
– Как бы там ни было, но вы будете исполнять приказы князя. – Горгона смотрела внимательно, хотя от досады сжимала кулаки. – На данный момент ваше поведение недостойно леди. Именно поэтому вместо вас на приеме пару князю составит леди Рикарина. На вашем месте я бы не искала чужие ошибки, а исправляла свои.
– Что вы сказали?
– Я сказала, что предоставлю вам расписание.
– Я не об этом. Кто и где составит пару князю?
– Леди Рикарине Таурус выпала честь сопровождать его милость во время официального приема оборотней. И поверьте, леди Надин, манеры леди Рикарины не вызывают нареканий."
"– Правда? – Я, оглушенная новостью, лица все-таки не теряла. – А скажите, пожалуйста, не она ли была любовницей князя?
Леди поджала губы.
– В обществе не принято обсуждать столь деликатные темы.
– А любезничать с любовницами принято? Не хочу, чтобы мне смеялись в спину, если я буду общаться с этой… леди.
И как язык себе не сломала, называя ту злобную тварь леди.
– Просто ответьте, это она?
К ее чести, моя наставница юлить не стала.
– Да, леди Рикарина двадцать лет была близкой подругой князя, считаясь его фавориткой.
– Мило. – Я улыбнулась. – Но знаете, я, пожалуй, ничему у нее учиться не стану.
