— Что? — подозрительно.
— Здесь примерно одинаковое количество авторов женщин и мужчин в одном жанре. Но все пять книг, выбранные тобой, с мужскими псевдонимами.
— Пфф.... Ну... Окей, давай откроем женскую какую-то.
— Да не откроете вы никогда женскую! Посмотри на Топ и Бестселлеры. Видишь хоть одну книгу с женским псевдонимом в мужском жанре? Их там нет! Никогда не было. И не будет! Их просто никто не начнет читать! А если начнет, то с целью поиска косяков и троллинга автора. Вот и все!
Бью его маленькой подушкой.
— Шовинисты и мизогины! Все до одного!
Чешет затылок.
— Ну у нас, мужиков, свои фишки, свои приколы, понимаешь? Свой взгляд на мир. Акценты другие там в тексте.... женщины этого не секут. Это логично. Девочки пишут для девочек, мальчики для мальчиков. Ну не может женщина охуительно писать в наш менталитет. Ещё там для подростков, может быть... Опять же, бои, технологии, фьючинг, левелы, апгрейды, астрономия, даже юмор... Ну, не женское это, понимаешь?
— У меня — всё! — откидываю телефон.
— Карлсон улетел, автор, ""которого не существует"", не существует. Отелло обезоружен. Добрыня сломался, несёт бред.
— Не во всех местах, — кладет мою руку себе на напряжённый член.
— Сексом тебе заниматься нельзя, — рефлекторно сжав, тут же убираю руку.
Кардиолог нам сказал не давать большие нагрузки на сердце.
— Можете спокойно засыпать, Добрыня Никитич.
— Ты что обиделась?
— Нет.... Просто ещё раз убедилась, что моя подписка абсолютно обоснована.
— Ты как-то очень талантливо отвлекаешь меня от темы.
.. Я все равно не совсем понял, какое отношение к этому имеешь ты? Или, я всё-таки тупой? — с подозрением.
— Спишем на отравление угарным газом, — стягиваю с себя платье. — Спать....
Кутаюсь в одеяло, пытаясь вытащить из под него второй край. Закрываю глаза. Лежим в тишине. От усталости рубит.
Обняв подушку, отворачиваюсь от Добрыни.
Его большая ладонь лежит у меня на ягодице и задумчиво ритмично жамкает меня как игрушку-антистресс.
От расслабленности и его пальцев трусики мои намокают.
И пульс становится громким и ощутимым. Где-то на границе сна, начинают мелькать какие-то эротичные кадры. Его рельефный торс.... мощные бедра... и внушительный член.... и взгляд... взгляд! От которого трусики мокнут ещё сильнее. А ещё судорожно сводит внутри от воспоминаний, как ощущаются там его вторжения.
И я почти прощаю ему мужской шовинизм. Ну вот такие они...
Очередной выдох превращается в тихий стон.
