Хотят снимать, да и чёрт бы с ним! А попытаются нас разнять, так я им только спасибо скажу!
Вот только никто из прохожих, наверняка пребывавших в здравом уме, не спешил связываться с двухметровым детиной, у которого при любом напряжении мышцы тут же грозили нанести одежде непоправимый ущерб.
— Маш, я понять не могу, ты вот этим своим демаршем чего добиваешься? — проскрежетал Королёв, подтянув меня к себе так, что я едва не впечаталась в него. — Ты хочешь, чтобы нас в итоге полиция разнимала?
— Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое.
— Ну да, — хмыкнул муж. — Именно за этим ты влетела в кафе и устроила этот спектакль.
— Ты… ты смеешь мне ещё выговаривать! — рявкнула я. — Сидишь там, таращишься влюблёнными глазами на какую-то расфуфыренную бабу и после этого смеешь в чём-то меня упрекать!
На последних словах я сорвалась практически на ультразвук. От таких необычайно высоких нот Королёв поморщился и перешёл к решительным действиям.
— Всё, хватит с меня этих мексиканских страстей, — прокряхтел он и, отстранившись, бесцеремонно нажал мне на макушку.
Вынуждая пригнуться, впихнул на пассажирское сиденье и захлопнул дверь. Стремительно обогнул авто и уселся на водительской кресло.
Ошарашенная такой наглостью, я буквально одеревенела, а когда рванулась было наружу, муж гаркнул:
— Сидеть!
Приказ меня, конечно, не остановил, остановила вовремя активированная супругом система центрального замка. Вовремя — для него, не для меня.
— Мария, — позвал он уже спокойнее. — Прошу тебя, приди хоть немного в себя.
Мы едем домой. И там ты получишь ответы на все свои вопросы. Ты ведь этого хочешь?
Глава 3
— Что с тобой? — на и без того мрачном лице Влада отразился натуральный испуг.
Что за идиотский вопрос?
Может быть, я бы и вслух выразила своё недоумение, но дело было в том, что мне действительно сделалось плохо.
В салоне авто, куда он меня впихнул и где я, поддавшись бурлившим во мне эмоциям, какое-то время пыталась выломать дверь, мне сделалось душно. Я словно впервые в жизни пережила приступ клаустрофобии.
— Окно… — просипела я.
И, очевидно, моё требование прозвучало настолько убедительно, что муж, не колеблясь, опустил стекло с моей стороны.
Нёсшийся нам навстречу поток прохладного ветра ударил в разгорячённое лицо. И какое-то время я молча хватала ртом воздух, приказав себе не думать, не рефлексировать и, боже упаси, не пытаться проанализировать всё, что только что с нами произошло.
Через какое-то время мне действительно сделалось легче.
