Удушливая дурнота отступила, и я задышала спокойнее.
Влад молчал, но мне показалось, что скорость прибавил.
— Лучше?..
Я не стала ничего отвечать. Мне хотелось несколько лишних секунд провести в иллюзорных тишине и покое. Напряжение слегка отпустило, и я поняла, в каком напряжении всё это время была.
Мне кажется, у меня даже мышцы лица ныли сейчас от напряжения.
— Маш, тебе лучше? — настойчиво повторил муж.
Я всей грудью вдохнула прохладный воздух, медленно выдохнула и кивнула.
И всю оставшуюся дорогу до дома он больше с расспросами ко мне не приставал.
Было очень непривычно возвращаться в квартиру, откуда я в состоянии, близком к панике, сорвалась не больше часа назад. Будто тут застыла ещё та, прошлая жизнь, в которой россказни Оли о том, что она застукала моего Влада с другой, казались мне глупостью, недоразумением.
Но всё же это самое недоразумение заставило меня спешно вызвать такси и помчаться по названному адресу, чтобы проверить достоверность сказанного подругой.
«Для таких, как твой Королёв, моногамии не существует».
Её слова до сих пор грохотали в моей голове — теперь уже с издевательской настойчивостью. Потому что оказались жестокой правдой.
Как же так? Выходит, моя подруга лучше знала моего мужа, чем я сама? Со стороны, выходит, всё же виднее? А я настолько идеализировала наш брак, что просто отказывалась верить в то, что он мне изменяет?..
А ведь я никогда восторженной дурочкой себя не считала. Гордилась своим умением видеть ситуацию с разных сторон…
— Садись, — Влад порывисто отодвинул стул от обеденного стола в сопряжённой с кухней столовой.
На столе стояла забытая мной кружка с недопитым и уже безнадёжно остывшим чаем.
Я послушно опустилась на стул, с некоторым облегчением ощущая, что дурнота действительно отступила.
Влад обогнул стол, выдвинул второй стул, уселся напротив, положив руки на столешницу и сцепив их в замок.
Вид у него был такой сосредоточенный, словно он готовился к очень серьёзным и малоприятным переговорам.
В целом так оно на самом деле и было.
Плохо, что я себя чувствовала так, словно к этим переговорам совсем не готова. Всё, что было у меня сейчас за душой, это шок, гнев и растерянность.
— Маша, я понимаю, что ты сбита с толку увиденным.
Какое… умиротворяющее начало. Он понимает!
— Рада, что ты так хорошо меня изучил.
— Пожалуйста, давай обойдёмся сейчас без сарказма. Я пытаюсь тебе объяснить…"
"Он осёкся, увидев, как я подняла руки ладонями вверх, мол, вот эти самые руки я умываю.
