С непередаваемой смесью досады и раздражения на лице он, отбросив на столешницу салфетку, поднялся и шагнул в мою сторону, оставив вопрос своей спутницы без ответа.
— Извини. Я должен… я позже тебе позвоню.
— Конечно, — усмехнулась та, кого он назвал Кирой. — Ни за что не позволю себе вмешиваться в семейные отношения. Вам наверняка есть о чём поговорить.
Боже мой, это звучало настолько унизительно и цинично, что меня передёрнуло, но максимально нецензурный ответ застыл на языке, потому что муж уже схватил меня за руку и подтолкнул к выходу.
— Мария, пойдём.
— Куда? — дёрнулась я. — Я никуда..
— Не устраивай, пожалуйста, сцену. Ты только себе сделаешь хуже, — процедил он вполголоса, склонившись к самому моему уху. — Идём. Дома обо всём поговорим.
— А она? — ткнула я подбородком в сидевшую за столиком леди, которая умудрялась оставаться невозмутимой даже в такой неоднозначной, мягко говоря, ситуации.
— Идём! — повторил он с нажимом. — Идём, Мария. Пожалуйста, не нагнетай.
На такие вот уговоры я хотела упереться каблуками в начищенную до блеска узорную плитку и заорать.
Но поймала на себе один любопытствующий взгляд, второй, потом третий… и сама попятилась прочь из этого места позора. Дело сейчас было не в требованиях мужа, а в том, что я больше не хотела тут находиться сама. Хотела поскорее сбежать из этого ада.
Мы кое-как выбрались наружу. По пути Влад поймал какого-то официанта и расплатился за посещение.
И меня заворотило от того, с какой впечатляющей лёгкостью он умудрялся держать всё в себе.
Идеально ровный, бесстрастный фасад, за которым чёрт знает что на самом деле творилось. Но снаружи никто бы и не заподозрил, что этот человек только что пережил шок.
Чего совершенно нельзя сказать обо мне. Себя я чувствовала сдуревшей, обезумевшей. Наверняка и выглядела так.
Когда я прошагала по тротуару мимо него, Влад прихватил меня сзади за локоть и остановил, подтащил к авто.
— Её ты сюда на этой машине привёз?
Королёв напряг свою массивную челюсть и выпустил пар из ноздрей:
— Маш, не дури.
Залезай в машину или я сам засуну тебя.
— Только тронь! — рявкнула я, пытаясь выкрутить свой несчастный локоть из его хватки.
— Уже, — невозмутимо напомнил супруг и бесцеремонно дёрнул меня на себя, распахнул дверцу авто.
Какое-то время мы боролись молча, и я была в таком взвинченном состоянии, что на тот момент меня уже не интересовало мнение окружающих."
"Хотят поглазеть, пусть глазеют.
