В тихом переулке Тиходонск, 7 февраля 1997 года — температура минус 12°C. Жизнь жутко сжимает горло, будто смерть сама собой. Вытертые ботинки и облезшая шапка не могут защитить от холода, чувствуешь себя ошпаренным всем миром в этот тихий вечер.
– Больше некому! – сделал вывод Макс. – Леша, приведи его!
Веретнев выскочил на улицу.
– Одну минуточку, доктор! – окликнул он, подбегая и берясь за рукав дубленки. Теперь он узнал Брониславского, и это узнавание оказалось обоюдным.
– Вы... Он снова прислал вас...
– Прошу в машину, доктор, там обо всем поговорим!
* * *Через час у дома номер восемь по Гороховскому переулку собралось не меньше десятка машин «Консорциума». Из подвала извлекли двоих охранников. Крепыш говорить не мог, у него было сотрясение мозга, узкоголового опрашивали несколько раз, последним проводил допрос-беседу лично Куракин.
– Значит, трое! – Куракин зло ударил кулаком в ладонь. – Откуда же он взял себе подмогу?
– Очень серьезная подмога, – освобожденный показал изуродованный палец. – Профессионалы!
– Да-а-а... – Куракин задумался. Дело осложнялось. Раз у Макса нашлись друзья, значит, есть и жилье, и транспорт, и документы.
Из квартиры профессора спустился Бачурин.
– Жена пришла десять минут назад, дома все в порядке, но пропал его чемоданчик с препаратами и оборудованием. Раньше он его брал, когда работал по вызовам, а последние годы вообще не трогал...
– Все понятно! – Куракин нервно переминался с ноги на ногу. Помощник никогда не видел шефа в таком возбуждении.
– Надо пройтись по связям Макса! Возьми личное дело и выжми из него все, что можно! Проверьте девчонку, ее окружение! Но скорей всего это те, из Школы.
– Где сейчас столько людей взять?
– Где хочешь бери! Поднимай всех, отзывай с отдыха!
– А те, что дежурят у его дома?
– Снимай! Он туда сейчас все равно не сунется!
К скоплению автомобилей подъехала стоявшая в отдалении «Волга».
– Кто это там? – недоуменно поморщился Куракин.
Тимохин и Ходаков вышли из машины.
– Юмашевские... Как они здесь оказались? Ладно, неважно! Они тоже ищут Макса, вот тебе и дополнительные силы!
– Понял, – кивнул Бачурин.
* * *Вся процедура деблокирования заняла немногим более часа. Перед ее началом Веретнев отозвал профессора в сторону и упер в толстый живот кургузый ствол «фроммера».
– В жизни бывают всякие накладки, ошибки, неблагоприятные совпадения, – внушительно проговорил он. – Но сейчас ничего подобного произойти не должно. Иначе... – Зачесанные через голову волосинки сбились, открывая желтую кожу.
