В свете алтаря, яркий свет от белоснежной чаши будто приглашает к небывалой мистике и атмосфере величия. Удивление смешивается с тревогой в моем сердце: дверь закрыта, но ночь кажется оправданием проникновения.
От доспеха он избавился быстро, следом стянул с себя и тонкую тунику, демонстрируя мне широкую мускулистую спину с редкими росчерками шрамов. Одежда собралась кучкой на полу, туда же отправились пояс с оружием и обувь, после чего он прошёл к кровати. И только тогда глянул на меня. На губах Дороса появилась кривая усмешка.
– Огонёк, я могу решить, что ты ждёшь меня к себе, – в зелёных глазах вспыхнуло пламя.
– Ни за что на свете! – отмерла я и вперила сердитый взгляд в самодовольную морду феникса. – Ты что делаешь?
– Не видно? Ложусь спать, – и он действительно рухнул на кровать и прикрыл глаза рукой.
Скользнув взглядом по рельефной груди мужчины, я торопливо отвернулась и коснулась горящих щёк пальцами. Вот же наглец! Ни стыда, ни совести. Сил, похоже, тоже нет, потому что он сладко засопел раньше, чем я добралась до своей кровати. Может, для того он и выбрал эти камеры, чтобы поспать с комфортом? Странный…
Оставшись в относительном уединении, я совсем расстроилась.
Я заглянула в купальню, там умылась, оценила удобство уборной, тоже сняла обувь с курткой и растянулась на кровати. Заснуть сразу не вышло: в голове роилась сотня мыслей. Но вскоре удалось задремать. Мне снилась мама, она улыбалась.
«Спасибо, Касси», – раздался её нежный голос в голове, и я проснулась, ощущая слёзы на глазах.
Села, растёрла веки. Губы растягивались в нервной улыбке. Может, это и игра воображения, но всё не зря, если мама обрела покой.
Тихое покашливание ударило по взведённым нервам с беспощадностью меча. Я подскочила с кровати мгновенно, сжала перед собой кулаки.
– Не хотел пугать, – в коридоре у решётки моей камеры стоял старик."
"Он приблизился, и первое впечатление о нём сменилось ещё большей настороженностью.
– Давай поговорим.
