Автор
Утро наивыsonianски прекрасное: огромная постель в окнах с видом на снежные елки и новогодние гирлянды, как в сказочном фильме. Я не могу поверить своим глазам — красота такого рода описана в книгах Снегурка в постели, но сейчас это уже реальность.
Само собой, эти меры временные, до первого прихода у твари. Но, может, к тому моменту меня здесь и не будет уже.
Захожу в комнату, оцениваю степень чистоты постельного белья на допотопной кровати.
Брезгливо приподнимаю простынь.
И оставшиеся полдня провожу с пользой для организма и для мозгов. Потому что организм нагружается физическим трудом, а мозг не просчитывает варианты дальнейшей жизни (все равно в них ни одного хорошего, так чего мучиться зря?)
Мою порванными на тряпки простынью и пододеяльником комнату, чтоб не так страшно было прикасаться ко всему.
Знакомлюсь с соседкой снизу, по виду — вполне приличной бабулькой с легкой степенью маразма."
"Разживаюсь у нее постельным и одеялом. Относительно не затасканным. В довесок получаю кружку, ложку и миску. А еще пару пачек роллтона, три пакетика черного чая и приглашение брать кипяток, когда мне надо будет.
Сука, да жизнь-то налаживается!
Поздно ночью ложусь в кровать, укрываюсь одеялом.
И выдыхаю.
Все, Сашка. Все. Дальше будет лучше.
Сосед опасливо шуршит тапками по коридору. Кажется, охренел от моего размаха.
Ну и пофиг. Спать.
Утром просыпаюсь с соплями и температурой.
Лучше будет. Ага.
Следующие три дня проходят в угаре. Лекарств у меня нет. Сил вставать нет. Да и смысла в этом тоже нет.
Куда ни кинь — ничего нет.
Просто открываю и закрываю глаза. Удивляясь вяло. Моргнула — утро. Опять моргнула — ночь…
В бреду вижу почему-то своего случайного любовника. Виктора. Победителя. По жизни. Ага.
Он меня целует. Так сладко. Так сладко! Меня никто никогда так не целовал. Никто никогда не хотел так. Не брал.
Зачем я убежала от него? Дура… Явно бы в полицию не сдал…
Интересно, где он сейчас? Наверно, отдыхает, развлекается… Трахает красивых баб.
Надо было остаться… Надо было…
— Ну чего ты плюешься? Пей! Тебе надо!
Горечь на языке, мерзкий запах перепрелых листьев. Мне в губы настойчиво пихают щербатый край кружки. Голос, трескучий, старческий, уговаривает выпить отвар.
Кажется, соседка снизу… Ну надо же, любопытная какая бабулька…
Я пью. Куда деваться? И засыпаю.
