В жестокой футбольной битве на поле действия становятся неважны обычные правила: вопли и стоны разносятся по скромному дворянскому сельсовету. Спартак, словно царь в своем кремлевском троне, подставляет левую руку для защиты головы, которая уже не может ожидать мяча для лапты, а готова рассыпаться как городошная фигура....
А потом я ее видел уже…
– Я знаю, ты и на рынке на нее так же смотрел…
– Что, ревновать будешь?
– Нет.
– Что нет, если да…
– Она красивая, она всем нравится.
Кто бы сомневался… Спартак вздрогнул. Уж не вслух ли он это сказал?
– Она и во дворе самая красивая была, и в школе. Сейчас в институте учится. Умная, видная…
– И парни у нее самые лучшие, да?
– Ну, в общем-то, да…
– А тебе вечно такие красавцы, как я, достаются.
– Кто тебе такое сказал? – несмело возмутилась она.
– Жанна и сказала… И много у тебя таких красавцев было?
– Не было у меня никого, – Юля в смятении опустила голову.
– Что, никого и никогда?
Спартак усмехнулся. Он у нее не первый мужчина. Как минимум не первый.
– Я не хочу об этом говорить.
– Понятно, – скептически скривил он губы.
– Что тебе понятно? – печально посмотрела на него девушка.
– Да суп какой-то мутный. Непрозрачный… – Он зачерпнул из тарелки ложку и тут же вылил содержимое обратно.
– Это же суп-пюре, он густой, он не может быть прозрачным…
Похоже, она не поняла намека.
Спать он лег на диване. Не говоря ни слова, Юля постелила ему. А ночью пришла к нему, залезла под одеяло, прижалась. Только ночная рубашка на ней, а он не железный. И ему, в общем-то, все равно, сколько мужчин у нее было…
Она позволяла ему многое и сама безо всяких ломаний отваживалась на смелые эксперименты. Вне всякого сомнения, постельный опыт у нее богатый.
Он лежал на спине, а она – на боку, голова ее покоилась у него на груди, пальцы нежно шерстили волосяную тропку под пупком.
– Знаешь, анекдот есть такой, – усмехнулся Спартак. – Лежат вместе парень и девчонка. Ты, говорит он, у меня как «Жигули» «ноль первой» модели. Потому что первая. А она ему – а ты у меня как «Москвич» – «четыреста двенадцатый»…
– Почему?
– Потому что четыреста двенадцатый.
– Откуда ты знаешь?
– Что я знаю?
– Ну, что у нас в гараже «четыреста двенадцатый» «Москвич» стоит? – совершенно серьезно сказала она.
Или у нее с чувством юмора проблемы, или нарочно стрелки переводит?
– Не знал я… А что, стоит?"
"– Да, папе предложили, он взял. В очереди на «Жигули» долго стоять, с «Москвичом» проще… Он говорит, что лучше бы «Волгу» предложили, а мне и «Москвич» нравится. Только я ездить на нем не умею. Иногда соседа прошу. Ну, когда мне за товаром надо съездить.
