Вернувшись из музея, он швырнул табличку с номером в мусорный бак. Ночью стащил другую и сейчас установил. Теперь все в порядке, но происходящее ему не нравилось: он терял контроль над ситуацией, шел на бессмысленный риск. Он всегда был точным и методичным, а теперь делал ошибки, как новичок.
От размышлений его внезапно оторвал телефонный звонок. По этому номеру могла звонить только Софи. Он нажал на прием. Арпад спросил без обиняков:
— Когда ты меня заставил бежать из Сен-Тропе пятнадцать лет назад, ты боялся, что я тебя сдам полиции, или хотел оторвать меня от Софи?
— И то и другое, — ответил Хищник.
— Знаешь, я должен перед тобой извиниться.
— Извиниться?
— Да. Я против тебя никогда ничего не имел, это только ради Софи.
— Тогда объясни, зачем ты пытался втянуть меня в субботний налет, если хотел работать с ней?
— Я и не собирался поначалу. Я сказал, что приехал в Женеву из-за ограбления, но ни разу тебе не говорил, что собираюсь делать дело с тобой…
— Да, теперь понимаю.
Но тогда зачем эта встреча в «Каравелле»?
— На прошлой неделе Софи сказала, что решила отказаться. Ради тебя. Она поклялась, что в Сан-Ремо будет последний раз, и должна держать слово. Я чуть было сам не отказался, потому и звонил ей в прошлое воскресенье — сказать, что отныне оставляю ее в покое. Но ответил ты и вдруг заявил, что будешь участвовать в налете. Я ухватился за это в надежде, что она изменит решение. Встречу я тебе назначил вообще не знаю зачем. Что такое мне в голову взбрело? Только жизнь себе еще больше усложнил.
— А теперь? — спросил Арпад.
— Что теперь?
— Что теперь будет?
— То, что я тебе и сказал: она откажется ради тебя. Но ты ее потеряешь.
— Знаю, — согласился Арпад. — И что мне делать?
Дожили: он просит у Хищника совета относительно собственного брака.
— Позволь ей быть тем, кто она есть, — диким зверем.
— «Помни, что говорил Висконтини» в поздравительной открытке — как раз про это, да?
— Да, она пантера Висконтини. Никакая клетка не помешает ей быть тем, кто она есть.
Не насилуй ее природу. Это лучший способ любить ее.
Они помолчали.
— Если я соглашусь на налет, ты потом исчезнешь навсегда? — спросил Арпад.
— Обещаю, — ответил Хищник. — Но не тебе обещаю, ей. Я уже поклялся. Этот налет станет последним.
— Хорошо, — сказал Арпад. — Тогда я тоже в деле.
— Что?
— Это мое условие.
— А Софи ты сказал?
— Нет. Она ничего знать не будет. Узнает в субботу утром, в последнюю минуту.
