Спасибо хоть не во время процесса заглянул. Такого позора я не пережила бы. А Джефри наверняка негодует, ведь застань нас мой отец во время секса, его непременно хватил бы сердечный приступ.
– Я так разочарован тобой, Барбара, – наконец прервал молчание папа.
– Ты разочарован мной? – не в силах поверить, что он действительно сказал это, спросила я. – Нет, это я разочарована тобой. Со сколькими ты переспал, пока мама пыталась зачать ребенка, который впоследствии убил ее и не выжил сам?"
"– Это неприемлемый разговор, – огрызнулся он, венка на его лбу запульсировала от недовольства.
– Сколько? – закричала я так, что заболело горло. Я говорила, что израсходовала весь запас слез на сегодня, как оказалось, я ошиблась. Мой взгляд помутился, я видела перед собой только размытые силуэты. Я верила, что брак моих родителей был сказкой. Но он был скорее кино-драмой. – Сколько еще было любовниц?
– Одна, была всего лишь одна.
– Всего лишь? Так ты говоришь об этом?
– Твоя мать отдалилась от меня, она всегда была эгоистична, но в последнее время это проявлялось в ней все сильнее.
Она не желала разговаривать об этом, она не хотела больше детей, сутками пропадала в своей конюшне. – Он выдохнул и зачесал назад свои волосы. – У нас изначально с ней не задалось, но я делал все, чтобы расположить ее к себе, ведь в отличие от нее, я хотел этот брак. После свадьбы наши отношения налаживались, а когда родилась ты, она и вовсе была на седьмом небе от счастья. Это проявлялось во всем, Хелена светилась ярче солнца.
Но и солнце рано или поздно потухает. Страсть между нами угасала, она отдалялась от меня, и тогда я понял, что наши отношения держались не на любви, а на одной лишь страсти и моем старании.
Он достал сигарету и закурил. Разговор давался ему тяжело, но я совсем не испытывала к нему жалости.
– Я вообще сомневаюсь, что она способна была любить кого-то кроме себя.
– Она любила меня, – возразила я, утирая слезы.
Его взгляд остановился на моем лице.
– Конечно, она любила тебя, ты ее ребенок, часть Хелены.
Но для мужчин в ее сердце не было места. Вся ее жизнь была построена на заботе о себе, – кажется, я слышала нотки обиды в его голосе. Мама не казалась мне эгоисткой. Я никогда не чувствовала себя в чем-то обделенной рядом с ней.
– Как она узнала об этом? – Испытывала ли она обиду, боль или была оскорблена выходкой отца?
– Джефри рассказал ей.
Услышав имя старшего Фостера я невольно вздрогнула.
– Поэтому ты всегда недолюбливал его? – спросила я.
