– Получила, что хотела? И что же это? Что такого ты могла взять от меня? – недоуменно спросил он.
– Я смогла укротить тебя прямо как лошадь, тупое животное, ясно? Это ведь никому до меня не удавалось сделать.
Он выглядел полностью сраженным, уничтоженным, но длилось это ровно секунду. Уголок губ Джефри пополз вверх, ублюдок пытался улыбнуться.
– Ты уверена, что укротителем была ты, Барби? – с кривой усмешкой на губах спросил он. Его рука вдруг обвила мою талию, а в следующее мгновение он с силой схватил меня за задницу.
Ярость подчиняла меня себе.
Я замахнулась, чтобы ударить Фостера, но он перехватил мою руку.
– Я ожидал это, – ухмыльнулся он.
Тогда я замахнулась другой рукой, он успел перехватить и ее.
– И это.
Эта сцена вернула меня в тот вечер, когда я застала его в полотенце в душевой комнате, когда Фостер шантажировал меня и вынуждал расстаться с Мейсоном.
Я попыталась пнуть его, но он резко опустил мои руки вниз и намертво впечатал меня в его тело. Тепло его обнаженной груди обжигало меня даже через мою одежду.
– Я знаю тебя достаточно хорошо, Барби, и могу предсказать каждый твой шаг, – прошептал он прямо в мои губы. В прошлый раз я отвернулась, сдавшись его рукам, его голосу и взгляду. Но я больше не его игрушка. Я подалась вперед соединяя наши губы в поцелуе. Он оторопел, явно не ожидая от меня этого, мой язык властно очертил его нижнюю губу, и стоило ему потерять бдительность, я с силой укусила его.
Джефри зарычал и отстранился от меня. Он коснулся своей и без того израненной губы и заметил на пальцах кровь.
– Ты не знаешь меня, – спокойно ответила я, чувствуя на языке металлический привкус его крови. – Запомни, Джефри, если все вокруг тебя недолюбливают, то стоит искать причину в себе. Не вини Дэниела, за то, что он так относится к тебе, тебя тяжело не ненавидеть, поверь мне, я пыталась делать это все то время, что мы знакомы.
Он медленно поднес руку к шее и коснулся подвески в виде лошади, что подарила ему маленькая десятилетняя напуганная девочка.
Уже тогда Джефри знал тайну ее семьи, но не сказал. Он сжал подвеску в руке и сорвал цепочку со своей шеи, заставляя меня беззвучно ахнуть.
– Если бы хоть раз в своей жизни ты подумала бы, прежде чем говорить что-то своим прекрасным ротиком, то тебе многое стало бы понятно. – Не разрывая зрительного контакта между нами, он вытянул вперед руку. Он хотел отдать подвеску мне, ведь она больше не нужна была ему, она не справилась со своей задачей.
Я покачала головой.
