В заснеженных равнинах лютит мороз, и вот там-то мир становится напряженно острый. Ловчие иноки с табуном ждут под унывным свинцовым небом, их дух пропитан потом от ночей в бане и насыщенных земляными кострах. В сумерках они покрываются навозом для полного стирания запаха человека, но всё не помогает: ужасный волк до смерти старается их выявить среди ночи, заставляя жеребят залегать в плотном кругу....
Мы раньше её не знали… И ещё попросил во всём повиноваться тётке Николае. Что бы она ни велела, всё исполнить. Даже если нам будет невыносимо трудно… Мы же дочери Засадного полка, нам рожать араксов…
— Откуда Лела вообще взялась?
— Не знаю… Мы с Ульянкой в машине уснули. Две ночи в поезде переживали… Просыпаемся — девица, ну и познакомились.
В этот миг Ражный ощутил чужие крылья над головой, заломило виски, а на темя словно чугунную плиту положили.
— С чего вдруг ты решила признаться? — скрывая состояние, спросил он.
Арина несколько сникла, потеряла прежнюю уверенность.
— Нам даже вдвоём ни за что не затмить Белую Диву. Это же смешно! Даже если голенькими в чане попами вертеть станем… Да и не хотим. Если ты Лелу из своей постели выгнал, нам делать нечего…
На другой стороне реки словно из воздуха проявился Извек с карабином на плече, несколько секунд смотрел из–под руки, затем так же и растворился. Охрана урочища не дремала…
Вячеслав по–волчьи встряхнулся, пытаясь сбросить давящее оцепенение.
— Ладно. А что тётке скажем?
— Тебя не спросит. А мы знаем, что сказать. Старались — не поддался, не удалось. Мы же и в самом деле не смогли бы тебя искусить? Ты бы не поддался соблазнам? Ты же влюбился в призрак, в богиню…
Ответить он не успел, от бани прибежала Ульяна — распаренная, розовая, в облипающем голое тело сарафане.
— Ну, вы что тут сидите? — непривычно весело закричала. — Баня готова! Все перестирала, а вас нет!..
— Я Ражному рассказала, — призналась ей Арина. — Можешь не заманивать…
Ту словно подстрелили на бегу, ноги подкосились.
— Кто тебя просил?! Ты предала всех! Меня, родителей, тётку Николаю! А самое главное!..
То ли заплакала, то ли застонала от неистовства и, круто развернувшись, умчалась к речке.
Арина лишь по–матерински вздохнула, глядя ей вслед:
— Она у нас такая… принципиальная. И очень хочет замуж, а ты ей понравился…
Совиные крылья трепетали над теменем так близко, что хотелось отмахнуться рукой.
— Но это ещё не всё, — осторожно проговорила Арина. — Лелу никто не топил. В речке не было Дивы, мне кажется, их вообще не существует… Лела купалась одна. И всё разыграла.
— Зачем? — уже тупо спросил он.
— Известно! Чтоб ты её спас, взял на руки… Она очень искусная обольстительница.
— Что же вы кричали?!
— Да мы со страху не разобрались.
