В заснеженных равнинах лютит мороз, и вот там-то мир становится напряженно острый. Ловчие иноки с табуном ждут под унывным свинцовым небом, их дух пропитан потом от ночей в бане и насыщенных земляными кострах. В сумерках они покрываются навозом для полного стирания запаха человека, но всё не помогает: ужасный волк до смерти старается их выявить среди ночи, заставляя жеребят залегать в плотном кругу....
У нас производственная практика…
После Сирого урочища, оказавшись сразу же в Дивьем, Вячеслав как–то очень уж скоро оторвался от существования всего остального мира, который воспринимался теперь как некий параллельный, предполагаемый и почти нереальный.
— Подумал, вы совсем случайные, — признался он. — То есть тётка пригласила племянниц, и съехались по случаю…
— В Дивьем урочище ничего случайного не бывает, — выразительно произнесла она. — Ни отроков, ни девиц, ни событий.
И в летучем её голосе зазвучала едва слышимая, звенящая медь.
— Кажется, напробовалась, — проговорила знакомым влекущим шёпотом. — Хорошее будет вино. Голова закружилась… Надо на воздух.
Он взял под локотки, вывел и посадил на скамейку возле сарая. День был солнечным, тёплым. Пчёлы вышли на облёт, над пасекой висел рой, с гор бежали ручьи, и вода в речке прибывала на глазах.
Только волка у моста не было…
— Скорей бы весна, — мечтательно произнесла Арина, скрывая внутреннюю дрожь после холодного погреба.
— Баня, наверное, вытопилась. Иди грейся, — мимоходом проговорил Ражный, осматриваясь: Молчуна не было ни на дороге, ни во дворе…
— Ты что–то потерял? — участливо спросила Арина.
— Странно, волка нет.
— Вернётся…
— А где же Ульяна?
— В бане, наверное… Ты париться пойдёшь?
— Потом, — отмахнулся он. — Неужели следом ушёл?
— Кто?
— Молчун!
Арина помялась и вдруг впервые открыто посмотрела в глаза.
— Тётка Николая велела… В общем, всячески искушать тебя.
— Каким образом? — смысл её слов дошёл не сразу.
— Ну, чтобы я начала в погребе… Когда пойдём вино встряхивать…
Увлечь тебя, научить дегустировать… Ну, из уст в уста, голубей поить. По сути, целоваться, чтоб соблазнить…
— Почему не исполнила волю тётки?
— Ты бы не очаровался мной. Тебе даже сейчас волк интересней…
— Постаралась бы, может, и очаровался…
— Ты воин, привык брать сам, — словами тётки объяснила Арина. — Но это не всё.
— А если не привяжусь?
— Только не выдавай нас, ладно?
— Не выдам, продолжай.
— Если в бане не получится с Ульянкой… с нами в чан пойдёшь. Сразу с обеими. Мы станем мыть, а ты стенки и дно скоблить. Топором, до свежего дерева.
