В заснеженных равнинах лютит мороз, и вот там-то мир становится напряженно острый. Ловчие иноки с табуном ждут под унывным свинцовым небом, их дух пропитан потом от ночей в бане и насыщенных земляными кострах. В сумерках они покрываются навозом для полного стирания запаха человека, но всё не помогает: ужасный волк до смерти старается их выявить среди ночи, заставляя жеребят залегать в плотном кругу....
— Помечтай, — обрезала её сестра, показывая совсем неожиданный характер. — Ударится о землю и предстанет принцем…
— А если она, Лела, оборотень?! Превратится в волчицу и убежит с Молчуном в горы!
Ульяна показывала зубки.
— Хватит тебе сказки придумывать!
После отъезда Лелы у сестёр назревал конфликт. Ражный есть не стал, выпил травяной чай, прихватил с вешалки шинель и ушёл на улицу. И только там ощутил, что от матёрого солдатского сукна, пролежавшего на складах лет тридцать, если не больше, ощутимо пахнет лавандой.
Запах был манящим, будоражащим, как волчий вой…
Вячеслав спустился к мосту и встал перед Молчуном.
— Или ты замолчишь, или беги за ней!
Волк замолчал, встряхнулся, словно избавляясь от окаменелости, и лёг на дороге. В это время у ворот появилась Арина, призывно замахала рукой.
— Нам пора в погреб!
И голосок был манящий, как в первый день, когда она обняла за шею и сообщила, что у неё кружится голова.
Кажется, начинался новый этап искушений…"
"В винном погребе стояло нескончаемое бульканье водных затворов.
Два часа кряду Ражный проторчал в погребе: катал и тряс бочки, вышибал пробки, добывал стеклянной трубкой вино и давал на пробу Арине.
— Ну а ты–то откуда всё это знаешь? — не удержался Ражный. — Если приехала сюда впервые?
Она дёрнула плечиками под широким бушлатом и обескуражила почти мгновенным ответом:
— Мы с Ульянкой учимся. Оканчиваем институт пищевых технологий.
Смысл сказанного доходил трудно, поэтому он переспросил:
— Где?..
Арина тоже не поняла его.
— В Нижнем Новгороде.
