Вечерами он превращается в грустного Робинзона Крузо на необитаемом острове, создавая путь к следующей зарубке. Но каждое новое заключение лишь усугубляет бездну его вынужденного заточения. В этих потертых страницах скрыты его сны и таинственные отблески надежды, но вовсе не покоящегося здесь до самого конца....
— Да не ссы ты, удержу!
В глазах организатора промелькнула надежда. Вот только для того, чтобы схватиться за меня, ему требовалось отпустить металлоконструкцию, за которую он держался побелевшими пальцами.
— Да хрен с ним, — прокомментировал Утиль.
— Это ещё минус два, — парировал я.
— И чё? — не оценил моего человеколюбия он.
— Через плечо, — огрызнулся я. — Хочешь валить один — тебя никто не держит. Но свет останется с нами.
— Козёл, — выругался Утиль. — Щебень, слышишь меня?
— Да, — отозвался замыкающий.
— Скинь ты на хрен это ссыкло.
— Не вздумай! — рявкнул я. — Или полетишь следом.
— Да что с тобой не так⁈ — прикрикнул Утилизатор.
— Это с тобой что не так? Сколько их будет ждать нас там, наверху? Я просто увеличиваю наши шансы.
— Эй, Семёныч, — видимо, что-то прикинув, сменил тактику он. — У тебя пять секунд, чтобы взять его за руку. Или я тебя пристрелю, и ты всё равно сдохнешь. Решай. Раз… Два…
Трясущейся, мокрой от пота рукой подрывник ухватил меня за запястье. Я поступил точно так же, образуя надёжный зацеп.
— Да успокойся ты, придурок! — заорал Щебень, — Не трясись!
От неожиданности Семёныч вздрогнул, и его нога сорвалась. Он повис на мне всей массой и принялся болтать ногами, отчего загуляла вся конструкция. И стало совсем не смешно. Металл жалобно заскрипел. С грохотом, кувыркаясь, вниз пролетела какая-то железка. Что-то щёлкнуло, и наш транспортёр слегка просел.
Весь гуманизм слетел с меня за мгновение, и, дождавшись, когда тело подрывника сместится к пропасти, я разжал пальцы. Но не тут-то было. Семёныч вцепился в меня мёртвой хваткой. Просить его о том, чтобы он пожертвовал собой, было равноценно борьбе с ветряной мельницей. В его глазах читалась такая паника, что он бы меня даже не услышал. Впрочем, по его поросячьему визгу и так всё было ясно."
"Я напрягся и потянул его на себя, но совсем не для того, чтобы спасти. Как только его пальцы оказались на уровне уголка, я прижал их к нему и расслабил руку.
— Оно того стоило? — Утиль наградил меня ледяным взглядом.
— Я хотя бы попытался, — пробормотал я.
