В глубокой тьме ночи, Юля шепчет слова в ушах подруг, призывая забрать себя из жуткого зеркала. Эльвира, с ее хмурой улыбкой и пьяной песенкой, становится невероятно захватывающей backdropом для этого незнакомого ритуала. Но Юля не слушает ее — она видит нечто большее, что выходит за границы обычного, в зеркале отражается таинственная Золушка....
А сейчас твой выход, Матвей. Со спасительной таблеткой. Как раз пока она подействует, настанет самое время идти и брать голубков с поличным.
– Хорошо.
Мда-а-а… Роль у меня не из самых приятных, но что поделаешь! Деваться некуда.
Я отправился с блистером сильнодействующего средства от диареи и бутылочкой минеральной воды в туалет.
Папаша сначала удивился и разразился бранью на тему: «Тебя никто сюда не звал!» и «Как ты здесь оказался?»
В ассортименте ругательств нашлось место и риторическим вопросам: «Твоих рук дело, щенок?» и «Зачем явился, ирод?»
Самсонов, как он есть, одним словом.
Только выговорившись, папа всё же взял блистер с таблетками.
– Только много нельзя! – предупредил я.
Но судя по звуку выдавливаемых капсул с лекарством, папаша решил принять убойную дозу.
– Па…
– Не папкай! – огрызнулся Самсонов. – Не учи старика лечить диарею!
Отец вышел из туалета через минут десять, тщательно умыл руки и посмотрел на меня нехорошим взглядом.
– Мстишь, щенок?
– Не совсем.
– Понятия не имею, как у тебя хватило наглости прийти сюда! – неприязненно посмотрел на меня отец.
– Я должен с тобой кое-что обсудить. Наедине. В укромном месте.
– Мда? А на потом отложить нельзя?
– Нельзя! – решительно заявил я. – Сейчас самый подходящий момент.
Отец что-то хотел возразить. Но я подхватил его под локоть и повёл за собой. Я воспользовался силой, потому что папаня упирался. Впрочем, не сильно."
"Юля недавно позвонила Баринцеву на телефон, как и договаривались.
Юля: «Судя по звукам, процесс в самом разгаре. Поторопись!»
Так что папаша просто обязан был всё увидеть собственными глазами.
– Ладно, ладно! Только зачем нам обязательно идти в подсобное помещение? – возмутился отец.
– Скоро узнаешь, – скупо ответил я.
Уже у двери подсобки стало ясно, что парочка очень увлечена процессом. Я распахнул дверь и одновременно ударил ладонью по выключателю.
Раздался возмущённый крик Полины.
Отец громко выматерился и покачал головой, глядя на голую задницу Баринцева, пристроившегося между разведённых в стороны ног Полины. Трусы Полины покачивались на кончике её лодочки.
– Миша! Это не то, что ты думаешь! – истерично произнесла Полина, отпихивая Баринцева.
Член мужчины вышел из неверной жены отца с причмокиванием.
Баринцев невозмутимо поправил на себе трусы, неторопливо застегнул брюки.
