В этой книге мир тихо останавливается, словно замедленная кадр. Женщина медленно прижимается к тебе, её движения мягких как мелодия ночи, но твоя кожа уже горит под ними, словно салфетка в жару. Здесь ты слышишь каждый стон и каждое дыхание — это то, что задерживает время, останавливая сердце читателя....
Что будет больно, в любом случае, у меня совсем не мелкий агрегат, и опытные бабы повизгивали от неудобства, когда первый раз трахал.
Но терпеть уже не могу, а потому стараюсь расслабить максимально. И быстро.
Она стонет все громче, выгибается, дышит тяжело, губки кусает, и с моего ракурса это просто охерительное зрелище.
Я не перестаю гладить, постоянно трогаю ее грудь, ее животик нежный, дрожащий, потом отрываюсь, провожу опять пальцами между губок, немного заныриваю внутрь. Охереть… Я точно там не помещусь…
Но останавливаться я точно не собираюсь.
Когда повторим.
А в том, что мы будем это повторять, и очень часто, я ни капли не сомневаюсь.
Посреди этого морока, сладкого дурмана, раздаётся телефонный звонок.
Сначала мы не реагируем.
Только я досадливо морщусь. Потому что оставил телефон как раз возле дивана на столике. И он, сука, надрывается.
Но ничего. Может, кому-то надоест?
Ей-Богу, ведь прибью, точно прибью звонящего!
Но гадский обломщик настойчив.
Звон не прекращается ни на секунду.
Татка в итоге замирает и напрягается.
Сука!
Только расслабил ее нормально!
Ну вот как здесь быть нормальным человеком?
— Погоди, Тат. Сейчас. Только голову отверну суке.
С огромной неохотой отрываюсь от Татки, подхватываю телефон. Колян.
— Ну! — мой рык похож на рев разъяренного медведя, и я не пытаюсь сдерживаться.
— Братух, ты прости, что бужу, но тут такое дело… — голос Коляна на удивление трезвый и жесткий.
Я пытаюсь утихомирить бешено бьющееся сердце и слушаю.
— Короче, я сейчас поехал к Лизке. Помнишь, телка из налоговой? Она трепанула после секса, что завтра будет жесткий наезд на автомастерские. У тебя там все норм? Говорит, им сверху распоряжение спустили. Вплоть до возбуждения. Если чего не в порядке, решай, братух. Они с утра поедут.
Я отключился и замер. Потом перевел взгляд на все еще лежащую на диване Татку. Она только ножки свои длинные свела стыдливо.
И такая она была соблазнительно-невинная, что просто зло взяло!
Да ну что за нахер!
Ну вот как после этого нормальным здравомыслящим человеком оставаться???
И оставить ее невозможно, член разорвет сейчас от напряга, да и вообще, как это можно сделать?
Когда она — такая! Когда она — здесь, уже подо мной практически! Да чего там практически? Реально подо мной!!!
И дальше ничего не сделаешь.
Потому что косяки у меня в доках были.
