Молодой человек борется с запретной страстью к девушке, которая для него как сестра. Год назад он нарушил все правила, поцеловав ее, и теперь не может обрести спокойствие. Попытки сдержать чувства становятся все безуспешнее, а близость только разжигает желание. История о том, когда любовь...
Раздел Chitat.online для книги «Трогать нельзя» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Молодой человек борется с запретной страстью к девушке, которая для него как сестра. Год назад он нарушил все правила, поцеловав ее, и теперь не может обрести спокойствие. Попытки сдержать чувства становятся все безуспешнее, а близость только разжигает желание. История о том, когда любовь...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой человек борется с запретной страстью к девушке, которая для него как сестра. Год назад он нарушил все правила, поцеловав ее, и теперь не может обрести спокойствие. Попытки сдержать чувства становятся все безуспешнее, а близость только разжигает желание. История о том, когда любовь...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Меня накрывает охерительная в своей простоте и ужасе мысль — а не привиделось ли тебе это все, Серега? Ее ответ, ее кайф, ее тяга к тебе?
Может, просто настолько осатанел от похоти, что банально принял желаемое за действительное? И чуть было не заставил беспомощную девчонку… Чуть было не воспользовался ситуацией…
Ну а что? Она пришла на нервах, пьяненькая, я сорвался, зажал ее, зацеловал, затискал…"
"Получил желанный ответ от расслабленного, ослабленного алкоголем организма. Она и сама еще толком не знает себя, а я налетел тут героем-любовником.
И вот в этот момент мне становится плохо.
Физически.
Реально, сердце начинает болеть.
Наверно, я меняюсь в лице, потому что Татка смотрит уже с тревогой. И еще что-то в ее взгляде… Странное. Сожаление? Боль?
Я больше ничего не говорю, просто разворачиваюсь и выхожу прочь. Правда, перед тем, как уйти, оставляю за собой последнее слово:
— Чтоб ни одного мудака я тут больше не видел. Ноги вырву. А тебя в монастырь отправлю.
И ухожу, не дожидаясь ответа.
На автомате поднимаюсь к себе.
Иду прямиком в бар, прихватываю Реми Мартин ХО, пью сразу из горла.
И думаю о том, что надо бы как-то этот день пережить.
И еще один.
И еще.
А потом все будет хорошо.
Жизнь — подобие жизни.
Вот бывает так, что вроде бы все хорошо, живешь себе, дела какие-то делаешь, даже, сука, думаешь о чем-то! А потом в один момент — хоп! — и все! И понимаешь, что ничего ты не живешь.
И все твои мысли, и все твои потуги на что-то — это настолько пустое, настолько левое и ненужное, что даже не по себе становится от осознания.
У меня эта херня по полной программе проехала.
Жизнь, вроде, идет. Дела, вроде, делаются.
И ничего не помнится. Как в вакууме.
И мысли только там, в прошлом.
Где я в один, очень, просто очень короткий, сука, миг был счастлив.
И моя девочка, которую я больше даже мысленно не назову сестрой, стонет подо мной, горячая и готовая.
Такая горячая, что, кажется, ладони до сих пор колет фантомной болью, хотя прошло уже дохренища времени.
Такая готовая, что сто процентов все тогда прошло бы идеально. И для нее, и для меня. И этот кайф мы бы с ней запомнили.
А теперь только вспоминать и остается.
Даня, который на следующий день приперся ко мне домой, перед этим оборвав телефон, силой упаковал то дерьмо, что осталось от Бойца, в душевую и врубил на холод.
А потом долго выслушивал еще большее дерьмо, что выплескивалось из меня длинным тупым слезливым монологом.
Вот только с ним я и мог поговорить.
Только он знал о моей проблеме. О том, насколько я, сука, знатный изврат.
Я ему еще в том году, как раз после Таткиного выпускного, когда сорвался в первый раз и попробовал ее губы на вкус, все рассказал.
