За пять лет она ни разу слова лишнего не проронила.
— Узнал. Сафичку узнал…
— Аллах… Вот это да-а-а…
Лейла качает головой. Мне становится еще страшнее. Как так можно было влипнуть? Просто как?
— А как так получилось?
— Она потерялась…
— Опять?
— Лейляш! Да не сыпь ты соль! — срываюсь. Тут же стыдно. Снова плохо…
— Прости, Ручеек. Прости. Говори.
— Он ее нашел. Я не знаю, как. Не знаю, что тут делает. Спрашивал, сколько лет… И кто отец…
— А ты что сказала?
— Соврала.
Вдвоем молчим.
Я слышу, как за дверью моя дочка щебечет сама с собой.
Отчетливо различаю рычащие: «Айдар-р-р-р-р», «Айдар-р-р-р-р». «Сильный». «На р-р-руки и вжу-у-у-ух»…
Ужас какой.
— Он поверил? — В тоне Лейлы уже зашит ответ. Мы же обе знаем, что нет. Подруга не видела дочку вживую, но фотографии — да. Она похожа на отца. Больше на меня, но глаза… Это то сходство, которое невозможно скрыть.
Может я и тут сама виновата? Зачем назвала в честь его матери? Вот кому это нужно было? Конечно, она пошла в Салмановых, хоть и фамилию носит другую.
А если он узнает… Аллах… Он же меня просто прибьет за то, что его ребенок — не Салманова.
Снова мысли об одном: бежать!
— Мы сегодня же едем домой. Если услышишь, что он меня ищет — сразу скажи, Лейла! Сразу же! Я продам ателье, возьму деньги на квартиру, опять уедем…
Я ненавижу побеги, но как-то так складывается, что постоянно сбегаю. Сейчас тоже настроена решительно.
Слышу, как подруга вздыхает.
— Айлин… — Взвешивает, стоит ли говорить. Я мысленно прошу: не стоит. Но она все же не сдерживается.
— А может это судьба? Может хотя бы так?
Спрашивает виновато. У меня сохнут слезы и деревенеет тело. Опускаю взгляд от потолка к зеркалу, в котором отражаюсь я.
Для него — навечно предательница.
— Мы ему не нужны, Лейла. Ни тогда не нужны были, ни сейчас.
— Подожди, Ручеек. Ты же ему не сказала, что беременна… Он не знал…
Я ненавижу вспоминать то время. Хуже в моей жизни не было. Сейчас боюсь, что не было еще.
— Он даже слушать меня не стал, Лейла. А теперь… А теперь-то что? Мы смогли без него.
Он решил без нас. Поздно.
В трубке снова тишина. Я чувствую, что Лейла со мной не согласна. И я знаю, почему. У ее Болата есть отец. У моей Сафие — пошлая легенда.
— Он не решал, Айлин. Ты от него спряталась…"
"Ненавижу Лейлу за то, что вот сейчас на его стороне. Даже зная, что она хочет добра нам с Сафие, всё равно ненавижу.
Это ей кажется, что всё так просто. Это ей кажется, что он нас примет. Что полюбит. Но я-то знаю своего мужа.
