Это сложно, потому что он же является моим финансовым, но придется.
На него оформлены все банкинги Керимовой Айлин.
От имени я отказалась почему-то не смогла. От отчества — с болью. От фамилии — с кровью. Но уже привыкла.
К этому набору цифр я тоже успела привыкнуть, но ничего — значит, привыкну и к новому. А еще буду ждать, что скажет Лейла.
Думаю, если Айдар начнет какие-то движения в сторону нашего поиска, скорее всего оттуда. Это если не пойдет к Науму, конечно. И если Наум не решит, что самое время меня слить.
Этого человека я не ненавижу люто, но никогда не забуду, как жестоко он мной воспользовался.
Одним из сильнейших в моей жизни шоков было прозрение, что меня развели, как девочку. История с Любовью и ее арестованным мужем — маленький спектакль для глупой и внушаемой Айлин.
Именно он стал последней каплей, определившей мою готовность предать мужа, чтобы спасти брата. И пусть обработали меня грамотно, пусть я вполне верю в то, что не сработай история об убийстве в СИЗО, меня сломали бы иначе, но от этого не сильно легчает.
Сложно осознавать себя настолько слабым звеном. Гордое звание всеобщей спасительными я на себя не надеваю. Благодарностей не жду. Лишь бы не было пинков.
Свой второй в жизни перелет Сафие переносит легко. Проходит два с половиной часа и наш самолет с толчком садится на землю. Несколько человек в салоне хлопают и моя малышка подхватывает. Я улыбаюсь. То и дело присматриваюсь к ней. Страшно увидеть грусть или разочарование.
Но их нет. Она просто не понимает, чего ее лишила перепуганная мать.
Как минимум Гардаленда. Как максимум, отца. Или он ее сам себя лишил? Ох… Сложно…
Я выключаю авиарежим только когда мы уже стоим у ленты в ожидании своего чемодана.
По-прежнему боюсь получить сообщение о пропущенном входящем. Номер Айдара записать я себе так и не осмелилась, но знаю, что совсем исчезнуть из ленты входящих ему не дам. Может быть чуть позже перенесу в блокнот.
Но ни пропущенных звонков, ни сообщений с угрозами или предложением встретиться от бывшего мужа на мобильном нет.
Зато есть сообщение от Леши Буткевича.
«Я уже подъехал, жду в зоне прилета»
Улыбаюсь. Печатаю:
«Мы тоже уже. Спасибо тебе!»
Он отвечает сдвоенным смайлом из скобок, а я блокирую телефон и прячу."
"К Леше я питаю смешанные чувства. Он очень милый. Воспитанный. Нежный. Чуткий. Совсем не наглый. Не наседает. Я знаю, что нравлюсь ему. Он честно признается: влюбился.
Но в ответ сказать то же я не могу.
