Мой сводный — хамло и наглый мажор!Только и ищет повод испортить мне жизнь.Он ненавидит мою мать и прицепом меня.А теперь нас еще отправляют вместе в закрытую мажорную школу, где он "номер один", а я новичок, к тому же, на местном жаргоне — "люмпен".Мне конец!В тексте есть: от ненависти до любви, богатый парень и простая девушка, сводные брат и сестра...
— С чего ты взял?
— Я умею считать, я же еврей, — в его голосе улыбка. — Сначала необоснованно высокая ставка от Решетова. Потом еще более безумная от Кислицына. Но ты не волнуйся, я не подниму этот вопрос. Мне плевать. Я всё равно бы сказал тебе сам.
— Вы оба проиграли, — ухожу я от этой скользкой темы.
— Я понимаю. Вопрос не в этом. Вопрос в том, как это остановить. Обнулить. Увести из статуса игры. Отбелить репутацию нашей пары и… начать эту историю по-настоящему.
— Это лишнее, Раф. Орешек уже закрылся.
— Увы… — вздыхает. — Но я бы все равно попытался.
— Попытайся, — пожимаю я плечами. — Может быть, побившись головой о закрытую дверь ты разобьешь собственный орешек. В качестве терапии от… как там Татьяна Борисовна говорит? Позолоты, вот. Обезображивающая эпидемия позолоты у вас здесь. И, разбив, отыщешь в себе какое-нибудь ядро. Желаю, чтобы не гнилое.
Замолкаю. Ложась на спину, смотрю в темноту над собой.
— Ася… — шепчет он. — Я — сволочь. Извини меня.
— Зачем?
— Давай начнём заново? Без всего этого дерьма.
— Что начнем?
— Знакомство. Для начала.
Как всё просто у людей!
— Нет. Я тебе не доверяю.
— Я поработаю над этим.
— Интересно, как над этим можно поработать? После всего, во что ты меня пытался окунуть.
— Я официально для всех проиграю. Прямо сегодня. В школе мы останемся в статусе друзей. А за её пределами… Я куплю тебе другую реальность! Независимую от семьи Решетовых. Познакомлю со своей семьей. У отца есть фонд для одаренных танцоров, он включит нас в программу.
Его пальцы снова прикасаются к моим. Сжимает.
— Отыщи в себе тоже ""еврея"". Во взрослой жизни он тебе очень пригодится и позволь ему сделать этот правильный выбор. Ты же все равно ничего не теряешь…
Семён
Небо над головой затянуто тучами. Моросит. Смотрю в глаза Тины. Мне удушающе гадко.
А если тебя это не удивляет, Решетов, то какого черта ты вообще касался её?!"
"Наверное, мне было не слишком важно с кем? Красивая, безотказная… Не надо париться ни о чем. Не надо вникать. Решать ее проблемы. Всё на лайте.
А теперь важно? Теперь — важно. И я готов решать, вникать, хавать отказы.
— Сэм?
— Наверное, я должен сказать тебе спасибо, Тина.
