Автор
Не успела Ясмин обжиться в новом мире, как на неё свалились новые проблемы предыдущей владелицы тела и класс, полный юных цветков. Маленьких, мстительных, высокопоставленных цветков. Но она не умеет ладить с детьми! В то же время в столице происходит преступление, в которое Ясмин оказывается замешана. Ее держит только любовь. Если, конечно, это действительно любовь…...
Вокруг него стояла едва уловимая глазом завеса, сотканная из вибрирующих лепестков. Оружие четвёртого порядка. И ни единой слабости. Как и Айрис, Илан был на пике формы. И ярости.
— Почему? — уже не так зло спросила Айрис."
"Подспудно в ее голосе звучал ужас. Наверное, она ещё ни разу не убивала до этого дня.
— Замечательный вопрос, который задали на двадцать лет позже, — Илан холодно улыбнулся и крутанул запястьем. Миллионы жужжащих лепестков ринулись к Айрис. — Как известно, Бересклет был слишком хорош, чтобы взять себе приемный цветок, поэтому его взял к себе Древоток.
— Какой ещё цветок? — заорала Айрис, выкашивая лепестки. В отличии от Илана ей выпало бегать и уворачиваться. — У вас нет ни единого приемного цветка!
— Есть, — тихо ответила мама. — Мастер Файон стал первым удачным экспериментом и мы не могли его отпустить, мы взяли его в семью. Но Зеф пошёл на это добровольно, поверь мне, Илан. Я бы не поступила так со своей семьей.
Илан отвел от неё глаза, но поток лепестков не стал меньше.
— Я вас не виню, тетушка, — наконец, тяжело сказал он. Лепестки казались белой метелью. — Не вас.
Мама тоже из Древотока, вспомнила Ясмин. Сестра дяди Зефа. Уже протянула руку к ней, чтобы поймать. Утешить. Но мама уже отошла к Клиане и опустилась на колени вместе с ней. Обняла ее, потом Ию, и те разрыдались ещё громче. Дядя, видимо, был мёртв.
— Дядя действительно убил главу Астера? — одними губами спросила Ясмин.
Абаль мягко перебирал ее волосы. Все время, пока они наблюдали за боем, он тискал ее, как мягкую игрушку.
— Скорее всего, — после паузы сказал он. — Я — Судья, на слово никому не верю, да и не было меня при этом. Но, исходя из процессуальной логики, это мог быть только он. Понимаешь, преступления не видел никто, а в доме наедине с главой оставался только твой дядя.
Вот как.
Абаль прав.
— Хорошо было взять с Древотока все возможные клятвы и тянуть из нашей семьи дар! — кричал ломанный юношеский голос. Илану, наконец, изменила выдержка.
