Десятник, кстати, не остался в стороне от всех этих событий. Он внимательно слушал разговор царя с Андреем. И именно он передавал парню грамоты и Государя, а потому выводы свои сделал. И постарался наладить рабочий контакт с парнем, тем более, что у них и без того имелась определенная симпатия. Тем более, что и молодому тульскому помещику это было тоже на руку. Как-никак знакомства в Москве. К царю-то не побежишь по мелочам, а тут можно и на огонек заглянуть, и дела какие-то незначительные в масштабах царя порешать…
Грамот Андрей получил две.
В первой говорилось о передаче ему в вотчину поместья и утверждалось право на личный штандарт малый. Считай баннер, если проводить с европейской традицией тех лет. Во второй «расположилась» «броня» от всяких финансовых поползновений любых местных властей по его душу. Броня такая, что и профессору Преображенскому не снилась. В ней указывалось, что Андрей отныне должен платить только один налог — лично царю — в размере трети приобретений, полученных торгом.
А также проговаривался порядок осуществления этих самых платежей.
Парень очень сильно переживал из-за этих грамоток. Ведь как известно: «жалует царь, да не жалует псарь» и как там это все извратили бы — бог весть. Но тут, верно, Иоанн Васильевич проконтролировал. Вон и печать его есть — привешена и подпись наличествует. А в то, что он подписал что-то, не прочитав Андрей не верил. Не такое он производил впечатление. Во всяком случае до смерти своей первой жены с головой у него в целом все было нормально.
Это потом, как отмечают исследователи, шарики у него поехали за ролики, и он начал блажить…
Так вот — грамотки эти открывали перед нашим героем очень интересные перспективы.
Прежде всего вотчина — это наследное личное владение, в отличие от поместья, выдаваемого только за службу и только на время службы. Во всяком случае в XVI веке. А значит все, что Андрей на территории вотчины поставит — все останется ему и его наследникам.
Хорошо? А то!
Сказка просто! Даром, что эта вотчина стоит на самом опасном направлении и в редкие годы не будет под ударами татар оказываться.
Но даже в такой обстановке — поистине царский подарок, который открывал очень интересные перспективы.
Вторая же грамота позволяла вести свои дела, отмахиваясь тем, что все финансовые вопросы он решает лично с царем, а не с его слугами. То есть, любые мыта и иные сборы его обходили стороной."
"Понятно, что сильно наглеть не стоило.
