Глаза туго завязали, и мгновение спустя унизанные перстнями пальцы приподняли Дэймену подбородок. Казалось, Радель любуется рабом с повязкой на глазах и заведенными за спину руками.
– Думаю, теперь все как надо, – проговорил надсмотрщик.
* * *На сей раз повязку сняли у двойных, с обильной позолотой дверей, которые тут же распахнулись.
Убранный для представления зал заполнили придворные. Стены опоясывали ряды мягких сидений, создавая эффект тесного, задрапированного шелком амфитеатра. Воздух так и бурлил от напряженного ожидания.
Молодые господа и дамы шептали друг другу на ухо или что-то рассказывали, прикрыв рот ладонями. Придворных обходили слуги с серебряными подносами, заставленными бутылями вина, легкими закусками, конфетами и засахаренными фруктами. В центре зала в полу располагалось круглое углубление с металлическими кольцами. Внутренне содрогнувшись, Дэймен перевел взгляд на амфитеатр.
Мягкие сиденья занимали не только придворные. Среди скромно одетых дам и господ выделялись экстравагантные полуобнаженные-полуприкрытые яркими шелками создания с раскрашенными лицами.
Вот девушка, на которой золота едва ли не больше, чем на Дэймене, – длинные браслеты-змейки обвивают руки выше локтя. Вот потрясающий рыжеволосый красавец в диадеме из изумрудов, а на поясе у него изящная серебряная цепь с хризолитами. Казалось, через питомцев придворные демонстрируют свое богатство – совсем как знать, осыпающая драгоценностями дорогих куртизанок.
Дэймен заметил в амфитеатре пожилого мужчину, по-собственнически обнимающего маленького мальчика – наверное, отец привел сына посмотреть свое любимое зрелище.
Уловив сладкий, знакомый по купальням аромат, Дэймен увидел даму, глубоко затягивающуюся через длинную тонкую трубку с загнутым концом. Дама прикрыла глаза: ее ласкала сидящая рядом, обвешанная драгоценностями питомица. Сцены легкого разврата захлестнули амфитеатр – руки медленно наглаживали чужую плоть.
Вот он, чувственный, растленный Вир, страна сладкого яда. Дэймену вспомнилась ночь перед битвой при Марласе – вирские палатки за рекой, танец флагов из богатого шелка на ночном ветерке, звуки смеха и превосходства, герольд, плюнувший под ноги его отцу.
Дэймен понял, что застыл на пороге, лишь когда дернули цепь на ошейнике. Шаг вперед. Еще шаг. Лучше идти самому, чтобы не тянули за шею.
Он не знал, хорошо или плохо, что его не выволокли прямо на ринг, а швырнули к сиденью, устланному синим шелком с уже знакомой лучистой звездой – эмблемой кронпринца.
