В Римо Уильяме видели не только зло и бесцеремонность, но и непредсказуемую талантливость, которая приводила его к опасным решениям. Когда стало очевидно, что он подвергается роковой ошибке – обвинение в торговле наркотиками, мир вокруг вздыхает от ужаса. Важный полицейский должен был расстаться с карьерой, но вместо этого председатель судьи решительно запрещает публичное испытание. Теперь вопрос в том, как Римо сможет оправдаться и вернуться к своей жизни?...
Я позвонила ему из Филадельфии и сказала, что скоро он встретится со своим будущим зятем. Он был очень рад, и знаешь, что он мне сказал? «Приезжайте поскорее, я очень хочу с ним встретиться!»
– Так и сказал?
– Именно так. – Цинтия постаралась воспроизвести голос Фелтона: «Очень хочу с ним встретиться».
В голове Римо прозвучал сигнал тревоги. Что-то Фелтон задумал?
Выйдя из машины, они направились через тротуар к подъезду. Привратник не узнал Цинтию и вздрогнул, когда она сказала ему:
– Здравствуй, Чарли!
Он заморгал и ответил:
– О, мисс Цинтия! Я думал, что вы в Бриарклиффе…
– Нет, – приветливо ответила она.
Вестибюль оказался просторным и поражающим воображение. Освещение и свободные линии современного дизайна переплетались в гармонии цвета и очертаний. Ковер был мягок, но в то же время упруг, так что Римо показалось, будто он ступает по ухоженному газону. Невидимые кондиционеры бесшумно подавали очищенный угольными фильтрами воздух.
– Нет, не сюда! Это не те лифты. У нас есть свой, специальный.
– Конечно, – буркнул Римо, – мне надо было сразу сообразить.
– Ты чем-то рассержен?
– Нет. Не совсем.
– Рассержен.
– Нет.
– Ага, ты не предполагал, что у нас на самом деле столько денег, а сейчас ты понял, что я чертовски богата.
– Почему это я должен переживать из-за этого и сердиться?
– Потому что ты считаешь, что тебя могут принять за охотника за приданым.
Чтобы не ввязываться в дискуссию, Римо предпочел сказать только:
– Ну…
– Давай не будем больше говорить об этом, дорогой.
Цинтия занялась поисками ключей. Как любая женщина, в споре она выступала сразу за обе стороны и сейчас была недовольна тем, что одна из них потерпела поражение.
– Слушай, это ведь ты начала…
– Вот! Я же говорила, что ты злишься!
– Я был спокоен как двадцать две тонны цемента, но теперь действительно злюсь!
Цинтия мягко спросила:
– А почему ты кричишь на меня?
Ответа она и не ожидала. Из сумочки, наконец, появились ключи, среди которых был один на серебряной цепочке. Ключ показался Римо необычным: он был не выштампован из плоского куска металла, а оканчивался цилиндриком.
Цинтия повернула ключ вправо, подержала в таком положении секунд десять, повернула влево и опять подождала, а затем вынула из отверстия. Двери лифта открылись.
