Автор
В глубокой сибирской тьме, Мария спешит за своим возлюбленным, словно тень его в темном мрачном парке. Впереди — Староалтайск на трассе, надпись ожидая их приезда. Здесь начинается новый этап путешествия, где душа и тело сопрягаются через семь необычных способов засолки, готовясь к невероятному переходу....
Если что — гони козу ко мне. Я не промажу.
— Или ко мне, — хохочет глава администрации, и Рома от души желает, чтобы шестидесятилетнему ослу снова защемило спину. Еще совсем недавно тот брал длительный отпуск, лечился и всячески страдал, жаловался Китаеву всю дорогу от Староалтайска до предгорий. Рома решил пристрелить себя в тот день, когда он сам начнет вот так разваливаться.
С горизонта накатывает непроглядная взвесь. Ветер набирает силу, рокочет турбиной. Кустарник цепляет ветками куртку, водит ими по спине, будто пальцами.
Ведет стволом влево, потом вправо.
Он и поехал на косулю только потому, что обещал. Сразу всех предупредил, что испортится погода. Но дяде было плевать. Если Китаев Анатолий Семенович сказал, что будет охота, значит, охота будет и погода под Анатолия Семеновича подстроится. И плевать, что сам он еле держится на ногах.
Если Китаев сказал присматривать за ебанутой дочкой Дагаева, значит, надо за ней присматривать. С какой-то стороны, это Роме на руку — хоть Ника ведет себя так, словно ей все должны. Не отвечает на вопросы. Представляется чужими именами, каждый день разными. Даже дома ходит в черных перчатках с отрезанными пальцами. Смотрит исподлобья, иногда разглядывает что-то в пустоте у Ромы за спиной. Он пару раз оборачивался, но усилием воли заставил себя этого не делать. Ее шиза, ее проблемы.
На охоту они выехали перед рассветом: Рома, дядя и его старые друзья — начальник полиции, первый замглавы администрации города, сам глава и еще пара бизнесменов, поднявшихся на псевдоэлитных турбазах. Все в оранжевых жилетах, как будто собрались перекладывать асфальт в степи, они тряслись в буханке до предгорья, тащились по плоской вымороженной местности с вкраплениями одиноких изб, глядя друг на друга и еле тлеющий рассвет.
Глава администрации потащил с собой собак. Рома это не поддерживал. Охоты на косулю с гончими редко бывают успешными, косули просто срываются с места на большие расстояния по прямой, гончие бегут за ними, уходят со слуха и привет, не дозовешься. Так можно их и потерять — но кто бы Рому слушал? Он смотрит на собак, лежащих на полу. Одна, заметив Ромино внимание, постучала кривым, видимо сломанным, хвостом по дну буханки.
