В серых резных скалах и редколесье мерцают оранжевые пятна костра. Ветер, словно проводник из другой жизни, дует сквозь уязвленные рубахи и заставляет головки Фомы и Дрона шевелиться в жаре. Здесь рысь и рысей нет, но лесный хозяин уже не первый раз подтверждает, что мир за пределами костра тих и спокойен....
Конца войны люди не ждали, понимая, что прекратить войну – значит уступить немцам большую территорию и предать интересы России.
Бабушка была готова ждать мужа с боевых позиций хоть целую жизнь. Но в марте большевики заключили Брестский мир, и фронтовики стали возвращаться назад.
Поскольку железнодорожные служащие разбежались, регулярные поезда не ходили, и военные добирались к своим семьям кто как мог. Многие шагали пешком от самой Австрии и Польши. Оборванные, заросшие, исхудавшие, со споротыми погонами, они тенями проникали в город и шли по старым адресам, многие из которых уже занимали совсем другие люди.
Дедушка Саша пришёл в свой двор летом восемнадцатого года.
– Там какой-то однорукий милостыню просит, – сказала бабушке Ане прачка из подвального этажа, – шинель на нём офицерская, может, что знает про господина барона. Ведь почитай два года как вы, барыня, писем не получали.
Папа говорит, что дедушка Серёжа отца сразу не узнал, так сильно тот изменился, но бабушка Аня даже смотреть не стала, кто стоит у ворот, а птицей кинулась навстречу.
Она узнала бы мужа с закрытыми глазами.
Рассказчиком Дмитрий был великолепным, говорил образно, гладко, как по-писаному. Сразу чувствовалась хорошая преподавательская практика.
Аня так заслушалась, что не заметила, как душный воздух вытеснила влажная прохлада – предвестник перемены погоды. Со стороны залива не на шутку задуло, нагоняя на небо длинные серые тучи, похожие на огромных драконов.
По Аниным рукам, обнажённым до плеч, побежал лёгкий озноб, и тепло шло лишь от ладони Дмитрия.
– Замёрзла? Это я виноват, совсем тебя заболтал, а завтра рано вставать. Я планирую пробыть в Олунце дня три.
– Тогда мне надо договориться с Адой Львовной и взять отгулы, – быстро сказала Аня.
Она вытащила из кармана мобильный телефон, поискала номер Ады Львовны, но набрать его не успела, потому что из мобильника раздалось истошное пение народной мелодии «Кострома», означавшей, что звонит Сметанина.
Телефон затрепыхался в пальцах, как выловленная из реки рыба, и по Аниному лицу Дмитрий понял, что случилось что-то неприятное.
Пока Аня коротко отвечала, он напряжённо застыл, не смея вмешиваться не в своё дело, но страстно желая помочь и защитить.
– Да, Жанна, я слушаю тебя… Я не могу сегодня встретиться с тобой, так и передай своим друзьям… Что? Хорошо, сейчас приеду.
* * *– Аня, что случилось?
Голос Дмитрия был серьёзен, как и его глаза, смотревшие прямо на неё и требовавшие немедленного ответа.
