От картин буквально веяло Северным Ренессансом. XV–XVI века, немецкое Возрождение. Кронах, Шонгауэр? Гравюры могли принадлежать Альбрехту Дюреру, портреты — Гансу Гольбейну-младшему, и если это так, то содержимому контейнера цены не было!
— Мужики, аккуратно складываем, как было, обращаемся с этой хренью, как со спящей царевной, — пробормотал Верест."
"— Неплохо, командир, — покачал головой не менее впечатленный Звягин. — Не зря заехали. Нет, я не имею в виду твою несчастную руку, хм…
— Прикоснулись, блин, к высокому… — Окулинич зачарованно смотрел, как Котов закрывает ящик.
— В натуре, жизнь коротка, искусство вечно…
— Да ну, мазня какая-то… — неуверенно заметил веснушчатый боец. — У нас ефрейтор Аникеев, который боевые листки малюет, и то лучше нарисует. То ли дело наши Шишкин или этот, как его…
— Петров-Водкин, — морща нос, подсказал смешливый боец. — Еще Маяковский. Не, мужики, а Маразма Роттердамского почему забыли?
Солдаты грохнули — не все были из деревень, далеких от обязательного среднего образования.
Конопатый обиженно надулся.
— В машину все материальные ценности, включая денежные средства и драгметаллы! — распорядился Павел. — Чего расслабились, бойцы? Нам все это благолепие, не считая полоненного барона, еще до штаба фронта везти предстоит. Всякое в дороге случиться может…
Он плохо помнил — от боли трещала голова, и меркло сознание, но, кажется, довезли. Штабные офицеры не скрывали радости, жали руки, поздравляли с успехом, обещали правительственные награды всем участникам и сильно удивлялись, как горстке красноармейцев удалось без потерь «замочить» такую кучу вооруженных до зубов эсэсовцев.
«А я, по-вашему, не потеря?» — застонал, теряя сознание Павел. «В госпиталь его — срочно! — распорядились высокие чины. — Пусть отдохнет. Да смотри, не залеживайся там, капитан, а то привыкнешь бездельничать. А для остальных у нас есть не менее увлекательное задание…»
Его привезли в госпиталь на «Эмке», выделенной от щедрот заместителем начальника штаба армии, и вот уже пятый день он томился от безделья, пил украдкой самогон, безбожно курил в неприспособленных для этого местах, засматривался на хорошенькую девушку в белом халате…
Глава вторая
Увы, познакомиться ближе с милой девушкой Таней оказалось не суждено.
Павел проснулся на рассвете от странного свербящего чувства дискомфорта. Он сел на кровати, натянул «верхушку» от больничной пижамы. Рука еще ныла, но с облачением справиться удалось. Госпиталь еще не проснулся.
