А мне очень не хочется не то что делиться с ней и отчитываться перед ней, но особенно знать, что у неё прав, точнее, процентов в моём, — с нажимом отметил Антон, — деле, в моём бизнесе, больше. Она не упустит возможности мне об этом всякий раз напомнить. И поэтому мне нужна ты.
Я едва слышно хмыкнула.
— Разбавить её проценты.
— Как хочешь назови. По сути, это сделка. Потому что без меня тебе вряд ли удастся получить больше двух серебряников из отцовского состояния. Адвокаты Марины тебя съедят, а я тебе гарантирую честную долю.
— Взамен на… — начала я с откровенным намёком на ожидаемое от него продолжение.
Антон отпил минералки из высокого бокала.
— Ты отдашь мне долю в «Колесе». Точнее, я у тебя её куплю, за справедливую цену, не переживай. Но мне это нужно. Ну и, возможно, ещё процентов десять активов компании. Мне необходим перевес. В остальном же…ты станешь богатой женщиной.
— Но прежде нужно будет повоевать, — невесело проговорила я.
— Воевать буду я, в этом и прелесть.
— Не уверена.
— Почему? Я могу поклясться.
— Антон широко и приятно улыбнулся, а я сказала:
— Не уверена, что мне это нужно.
— Он твой отец, Лера.
А я разозлилась и от стола отодвинулась, и даже позволила себе повысить голос.
— Не начинай сначала!
Антон же вроде не удивился моему выкрику, только кивнул.
— Хорошо, подумай. Завтра мы пойдём на похороны, ты оглядишься и примешь решение.
Я молчала несколько минут. Смотрела в сторону и думала, Антон в ожидании моего ответа даже поесть решил. С аппетитом ел остывший стейк и на меня поглядывал.
А я в итоге со вздохом сказала:
— Мне не в чем идти на похороны. У меня ни одной чёрной вещи.
Антон, кажется, моим словам, точнее, моему завуалированному согласию, совсем не удивился. Вытер рот салфеткой, отодвинул от себя тарелку и сказал:
— Купим.
3
— Ты на самом деле пойдёшь? — Мама не отговаривала меня, она попросту не верила, что я собираюсь совершить безумство и появиться на похоронах отца. Про безумство, это также мамины слова, не мои. Да ещё её тон, и я поневоле прониклась и засомневалась, точнее, запаниковала.
Стояла перед зеркалом, смотрела на себя в чёрном траурном платье, которое непонятно почему мне очень шло, и вздыхала раз за разом, слушая материнскую отповедь. И это я ей ещё про Антона ничего не рассказала и про его затею с наследством. Наследство меня интересовало в последнюю очередь, о деньгах вообще не думалось, я собиралась на похороны с таким настроем, будто на самом деле встречусь там с отцом.
