После двадцатилетнего разрыва с родителями, девочка воспитывается одной мамой. Восьмилетняя героиня ждет встречи со своим отцом на день рождения, но он исчезает из её жизни уже в семь лет. С годами она перестаёт верить в то, что его вернётся.
— Ты ей сказала? — Антон прошёл в комнату, опять же осмотрелся, сунул одну руку в карман брюк, а я засмотрелась на его прямую спину и широкие плечи. А ещё я постоянно ловила себя на том, что вглядываюсь в его лицо, то есть меня притягивает его необычность — не славянские черты лица, смуглая кожа, полные губы и тёмные курчавые волосы. Антон очень коротко стригся, но всё равно очень хотелось до его волос дотронуться, я была уверена, что они пружинистые наощупь. В общем, собственное любопытство было смешно и казалось детством.
— Лера.
Я моргнула, поняла, что и без того ему в лицо смотрю, и смущённо кашлянула.
— Ты матери про похороны сказала?
Я решила отвернуться от него, не обрадованная тем, что он всё-таки за рассматриванием меня поймал.
— Сказала. Она решила, что я сошла с ума.
— А ты сама что думаешь?
— Я же не позвонила тебе утром, не сказала, что не пойду?.
Антон усмехнулся.
— А я ждал.
Я решила проигнорировать намёк, прозвучавший в его голосе. Снова отошла к зеркалу и в сомнении посмотрела на себя в зеркало. В моей внешности и наряде изъянов не было, а вот в глазах… в глазах паника. Заметная, потому что Антон подошёл ближе, пригляделся ко мне и сказал:
— Я постараюсь тебя одну надолго не оставлять. А ты не вступай ни с кем в долгие разговоры и не вдавайся в подробности.
Мы смотрели друг другу в глаза через зеркало, Антон высился за моим плечом, и я под его сосредоточенным взглядом нервничала ещё больше.
— Ты хочешь сказать, что может случиться скандал?
— Не думаю. По крайней мере, на глазах у людей, но Марина явно не обрадуется.
— Вчера ты мне об этом не говорил.
— Успокойся.
