После двадцатилетнего разрыва с родителями, девочка воспитывается одной мамой. Восьмилетняя героиня ждет встречи со своим отцом на день рождения, но он исчезает из её жизни уже в семь лет. С годами она перестаёт верить в то, что его вернётся.
Я на мужа кидала изучающие взгляды, и понимала, что он, в отличие от моей подруги, свершившимся весьма доволен. Хотя, что ему быть не довольным? Мы ехали домой, в багажнике моей машины чемодан с вещами, а в моей трудовой книжке наверняка уже запись: уволена по собственному желанию. Антоша очень любит, когда всё получается по его желанию и сценарию. Уж не знаю, насколько он планировал, что Стас испугается настолько, что решит поскорее от меня избавиться, но явно был рад полученному результату.
Я всё-таки стукнула его по протянутой к рулю руке, не выдержала.
— Перестань, я отвлекаюсь.
— Вот и плохо, что отвлекаешься. Когда ты за рулём, ты должна быть непоколебима.
Слово, что он подобрал, мне не понравилось, и я откровенно поморщилась. А затем заметила, не скрывая лёгкой язвительности:
— Очень трудно быть непоколебимой, когда под руку лезут. Я же к тебе не лезу под руку, когда ты машину ведёшь?
Антон на сидении развалился и открыто ухмыльнулся.
— Помню, как ты рассуждала о целесообразности нашего развода, когда я был за рулём.
— Потому что ты молчал, как рыба об лёд, — поддакнула я.
— А надо было остановиться и тебя задушить?
Я махнула на него рукой, тронула машину с места, когда на светофоре загорелся зелёный свет.
— Тебя всё равно не переспоришь.
— А не надо со мной спорить, меня надо слушать.
Я не удержалась и сказала:
— Когда ты говоришь таким тоном, я сразу слышу Алика Тимуровича. «Не надо спорить с мужчиной, нужно молчать и любить».
Антон, не скрываясь, рассмеялся, а вслед за мной заметил:
— А когда ты говоришь в таком тоне, я сразу слышу Борю.
Я даже рот от возмущения открыла.
— Я ехидна?
Антон глаза на меня вытаращил, понял, что сказал лишнее, и поторопился вину загладить, похлопал меня по голой коленке.
— Любимая, не думай о глупостях, веди машину.
— До какой же степени ты меня порой бесишь.
Антон же снова рассмеялся и лёгким тоном меня заверил:
— Это как раз нормально. — Его ладонь снова оказалась на моём колене, погладила.
Я кинула на него задумчивый взгляд, затем сосредоточилась на дороге, но вид при этом имела загадочный, на губах тень улыбки, а разулыбалась уже тогда, когда муж рядом весело хмыкнул. Хотя то, что я налету ловила все его помыслы и молча соглашалась участвовать в его затеях (если вспомнить, кем мой муж является), несколько настораживало.
