После двадцатилетнего разрыва с родителями, девочка воспитывается одной мамой. Восьмилетняя героиня ждет встречи со своим отцом на день рождения, но он исчезает из её жизни уже в семь лет. С годами она перестаёт верить в то, что его вернётся.
Станислав Витальевич внимательно вглядывался в моё лицо, потом переспросил:
— Ты серьёзно?
— Да. Я его люблю. А он без меня пропадёт.
Стас очки снял и невесело хмыкнул.
— Пожелать тебе удачи? — спросил он после паузы. — Как-то неправильно.
— Почему? — Я всё-таки направилась к двери, обернулась и негромко проговорила: — Извини за машину.
— Это всё-таки он?
— Я не знаю, — честно призналась я. — Но оплатил ремонт Антон. Я попросила. А уж что там на самом деле, я выяснять не буду. За это и извини.
Он молчал, молчал слишком долго, и я не стала дожидаться ответа. За дверь вышла, осторожно прикрыла её за собой, и тут же выдохнула. Я безработная.
Мама новость о моём увольнении восприняла, как личную трагедию, несколько раз повторила, что не было ещё в нашей семье подобного, никого ещё не увольняли. Я из школы сразу к ней проехала, к тому моменту сама уже в достаточной степени успокоилась, хотя до этого времени не находила в себе сил даже Антону позвонить, рассказать, в себе всё переживала.
— Лера, а если тебя по статье уволят! — вдруг ахнула мама и даже перекрестилась.
Я остановила на ней удивлённый взгляд.
— Мама, по какой статье?
— Не знаю. Он ведь директор, он может тебе неприятность сделать.
Я головой качнула, усмехнулась в сторонку. Но всё-таки сказала:
— Мама, успокойся, Стас ничего не сделает.
— Это ты так говоришь, а на самом деле…
— Мама, — проговорила я громче и решительнее. Подошла к ней, обняла и поцеловала в щёку. — Успокойся, ничего страшного не случилось. И Стас прав, я в последнее время думать могла только об Антоне, без конца отвлекалась. Я сама это замечала. Поэтому нужно расценивать случившееся, как происки судьбы. Займусь мужем. Кстати, он давно этого требует. Помнишь, как кулаками на кухне стучал?
Мама нахмурилась, видимо, припомнила, после чего рукой на меня махнула, явно недовольная моей безответственностью.
Я вернулась к сбору вещей, вынула вешалку с последними платьями, к матери спиной стояла, и вдруг набравшись смелости, аккуратно подбирая слова, спросила:
— Может, и тебе не стоит торопиться на работу? — Кинула за своё плечо быстрый взгляд. — Вернулась бы к бабушке, отдохнула. Всё лето, спины не разгибая, а сейчас грибы, осенний лес.
