После двадцатилетнего разрыва с родителями, девочка воспитывается одной мамой. Восьмилетняя героиня ждет встречи со своим отцом на день рождения, но он исчезает из её жизни уже в семь лет. С годами она перестаёт верить в то, что его вернётся.
— Я произнесла это со всей уверенностью, которой, правда, было не так много, как я пыталась показать. — Ты же сам говоришь, сотрудник полиции всё слышал. Антон же не идиот, чтобы осложнять себе жизнь, тем более так глупо.
— Я не знаю, идиот он или нет, но его намёки мне не понравились. А если вспомнить, что случилось с моей машиной… — Я не посмела при нём зажмуриться, но сделала это мысленно и в явном приступе паники. — Кстати, ты в курсе, что мне отремонтировали машину бесплатно? Точнее, кто-то раньше меня счёт оплатил.
— Ну… Может, у них акция была?
— Да, именно акция, — с заметным сарказмом произнёс Станислав Витальевич, буравя меня взглядом. После чего решительно взмахнул рукой. — Всё, больше я об этом говорить не хочу. Он в этой школе больше не появится, и надобность говорить о нём, отпадёт сама собой. Пойми, я должен это сделать, это моя обязанность, заботиться о репутации школы.
— А я репутацию подмочила? — негромко спросила я, хотя вопрос был чисто риторическим.
— Ты же всё равно уйдёшь. Я видел вас вчера, ты с ним помирилась. — В его голосе прозвучало неприкрытое обвинение в мой адрес, а мне оправдываться было нечем, да уже и не зачем. Поэтому я лишь неопределённо дёрнула плечами. — Сколько бы он позволил тебе работать? Через неделю бы ты пришла, и, извиняясь, попросила снова начать искать замену.
Я расписалась на заявлении и придвинула листок к нему. Решила больше не таиться, и призналась:
— Скорее всего. Но знаешь, быть уволенной всё равно неприятно. — Это я произнесла с натянутой улыбкой. Но тут же добавила: — Надеюсь, что с новым кадром тебе повезёт куда больше, чем со мной.
Я поднялась, а Стас вздохнул. Затем головой качнул.
— Лера, ты же знаешь, что мне всё это неприятно также сильно, как и тебе.
— Я понимаю.
— Но всё равно злишься на меня.
— Это пройдёт, Стас.
Он придавил ладонью моё заявление.
— Чем заниматься думаешь?
Я помедлила перед уходом, положила руку на спинку высокого кресла, на котором сидела минуту назад. На самом деле призадумалась, затем плечами пожала.
— Наверное, мужем. — Улыбнулась. — За неимением других, буду его перевоспитывать. Он подаёт большие надежды, уверена, что станет хорошим мужем.
