После двадцатилетнего разрыва с родителями, девочка воспитывается одной мамой. Восьмилетняя героиня ждет встречи со своим отцом на день рождения, но он исчезает из её жизни уже в семь лет. С годами она перестаёт верить в то, что его вернётся.
— Как видишь, не выбросил.
— Решил подождать подходящего случая, чтобы от меня избавиться?
Он развёл руками. И промолчал. А я на спинку стула откинулась, на Стаса не смотрела, разглядывала своё заявление. Старалась разобраться в том, что чувствую. В итоге решила уточнить:
— Этим заявлением ты хочешь мне что-то сказать?
— А что тут можно сказать? Точнее, добавить? Лера, меня, как директора школы, не устраивает эта карусель. Та самая, которую ты называешь своей личной жизнью. Я всё понимаю: замужество, проблемы, бурные примирения, но, прости, ты стала уделять этому всё своё внимание, на работу его просто перестало хватать.
— Какой дурной пример? — прицепилась я к его словам.
Стас пару секунд собирался с мыслями.
— Лера, он хозяин «Чёртового колеса», — сказал он наконец. — По-моему, это сам по себе достаточный повод, чтобы держать его подальше от детей.
Я машинально провела ладонью по подолу, разглаживая приятное наощупь джерси на коленях.
— И ты нашёл мне замену, тихую и неконфликтную.
— Причём здесь это? Она отличный педагог, с опытом и стажем, да и муж у неё… вполне адекватный человек, как мне сказали.
За Антона стало обидно, и я нахмурилась.
— А мой муж неадекватный, по-твоему?
Стас вдруг наклонился ко мне через стол и, понизив голос, проговорил, по всей видимости, пытаясь донести до меня истину:
— Лера, он мне угрожал в присутствии сотрудника полиции.
И хотя от этого заявления мне стало сильно не по себе, особенно после упоминания сотрудника полиции, я заставила себя смело на Стаса взглянуть, и даже сделала попытку посмеяться над его опасениями.
— Стас, Антон шутил.
— Шутил?"
"— Конечно.
