Из клиники выходит Артем, не замечает меня, тоже внимает сигареты, прикуривает и трет лицо руками. Глубоко затягиваюсь, наблюдая за парнем. Нервничает, словно роды моей девочки касаются его лично. Он всегда был спецом в своем деле. Я знаю его много лет. Школа милиции, горячие точки, холодный разум и преданность делу. А тут нервно курит, сжимая сигарету дрожащими руками. Поплыл идиот! Я верю, что зайка может своей невинностью растопить чье угодно сердце; он не имеет права, но эти эмоции! Надеюсь, гаденыш это понимает. Иначе, я возьму на себя еще один грех.
Вышвыриваю окурок и сажусь за руль. Набираю Артема и вижу, как он растерянно обшаривает карманы, чтобы ответить на звонок.
— Да! — четко отвечает и даже выпрямляет спину. Смотри-ка, еще знает свое место, сучонок.
— В машину ко мне сядь! — сам чувствую, как леденеет голос.
— А где вы?
— Оглянись, — скидываю звонок и мигаю фарами.
Артем быстро ориентируется и идет ко мне. Садится рядом, протягивает руку, я пожимаю, но не отпускаю, сильно сдавливая его ладонь, так что он немного сгибается.
Знаю, что он способен ответить, физическая подготовка у него отличная, но Артем не рыпается.
— Как она? — спрашиваю, все же разжимая ладонь.
— Ммм, ну, врачи говорят все хорошо, без осложнений. Мать с ней осталась."
"— Ясно, — выдыхаю и дергаю ворот рубашки, отрывая верхние пуговицы к чертовой матери. Меня то в жар, то в холод кидает. Дышу глубоко, пытаюсь вернуть себе адекватность. — К твоей работе у меня нет претензий. Я удваиваю твою зарплату. За то, что жертвуешь всем ради моей женщины.
— Я привык делать все хорошо.
— И я благодарен. Твоего брата оставят еще на несколько месяцев в центре, уже в качестве волонтера. Естественно, с проживанием и полным обеспечением,
— Спасибо, мы созванивались вчера, я его не узнал, совершенно другой человек с другим мировоззрением. Он говорил, швейцарские психологи считают, что зависимые после реабилитации должны помогать преодолеть ломку другим.
— Да, наслышан, так меняется их видение к пагубным привычкам,
Артем кивает.
— Я очень благодарен за Андрюху.
Так вышло, что при всей ответственности и волевом характере Артема, братишка у него последний нарик, перенес клиническую смерть от передоза и довел мать до инфаркта. Я помог пристроить его в очень дорогую клинику Швейцарии.
— Вот видишь, мы взаимно благодарны. Пусть так и остается. Не переходи границы своих обязанностей.
— Не пониманию, о чем вы говорите. Я следую четким инструкциям.
Сжимаю руль до треска костяшек.
