Я не волнуюсь, нет, просто… Тогда весь рассказ отложится надолго.
Одергиваю от него свою ладонь.
– Я слушаю."
"– Для начала я тебя отругаю, – произносит всерьез, касаясь моей кожи и вызывая табун мурашек. – За то, что ходишь к озабоченным мужикам. Одна.
– Тогда не буду больше к тебе ходить, – наивно хлопаю глазами, пытаясь его задобрить. Не получается.
– Я про шейха. Зачем пошла к нему?
Какой он злой!
– Помочь тебе…
Глаза добреют, но лицо такое же каменное.
– Так вот почему суд вдруг отложили.
Чего?
– Его отложили?
Неужели вчерашний визит к шейху помог, и он пошёл мне навстречу?
– Ага.
Мне дали ещё день. А тут Мансур. С Аязом. Его поймали, он сейчас на допросе. И меня выпустили, сняв все обвинения.
Ого…
Я так рада, что смогла ему помочь!
Но…
Не все так просто, дорогой муж.
– Почему ты не позволил мне приехать к тебе, когда тебя забрали?
Я ведь помню…
Мы могли увидеться. Он мог меня успокоить. Но он не захотел.
– А зачем ты там мне? Чтобы в обморок от запаха пота других мужиков упала?
– И дело только в этом? – возмущённо вскакиваю с кровати.
Но тут же меня припечатывают обратно.
– Нет. Я бы кого-нибудь точно убил, чтобы избавиться от решёток и тебя обнять.
Вот же романтик чёртов!
– Ладно-ладно. Твой визит к шейху нам помог, – внезапно произносит.
– Правда? – снова заглядываю в родные и умопомрачительные глаза. Такие же тёмные, как ночь.
– Да, – кивает. – Наш малыш нам помог.
– Ого… Он..
Даже не знаю как сформулировать вопрос.
– Я тоже удивился.
Хотя это было предсказуемо, – усмехается. – Шейх очень ценит семью. Он сам тот ещё… Любитель женщин, но к детям относится трепетно. У него их пятеро. Тогда он всё же выслушал тебя. Пришёл в зал суда, вставил своё слово. Попросил отсрочку. Час назад Мансур привёз Аяза и… Вот я тут.
Целует меня в висок.
Мамочки, я таю…
– Но почему Аяз так поступил? Как он вообще всё это провернул?
Живой! Этот подонок живой!
– Я могу только додумывать. Мансур не успел ввести меня в курс дела, я сразу ринулся к тебе…
– Ну, говори уже, – нетерпеливо трусь щекой о его плечо.
– Ев…
– Амир, – прошу его опять.
Пыл утихает.
– Аяз хотел подставить меня, притворившись мёртвым. Конечно, сам бы он до этого не додумался. Но у него получилось. Затем он бы выехал из страны, и… Скрылся, – хмыкает.
– Но он бы сам этого не сделал, да?
– Какая ты у меня умная, – гладит по волосам.
От похвалы я готова заурчать как кошечка.
– Ему помогала его мать.
– Лана? – шепчу.
