Когда тебе тридцать пять и твой вес стремится к трехзначной цифре, уже нет фантазий встретить любовь всей жизни, хоть бы мужик был нормальным. Но где взять нормального? Серафима никак не ожидала, что под Новый год окажется в деревне. В компании с гусями и бородатым наглым соседом с топором, похожим на дровосека и маньяка. Самогон, баня, его горячие поцелуи и… полное моральное падение, …а что дальше? Конец празднику? Одиночество и унылые будни?...
Одной рукой он ласкал ее грудь, целовал шею, другой натирал клитор и уже сочащуюся влагой истерзанную киску.
Вот он вставил сразу два пальца, начал трахать, медленно, растягивая, Сима простонала, насаживаясь сама. При этом массировала член Семена, оттягивала крайнюю плоть, слегка сжимая головку, на которой уже выступила смазка.
Когда кончики пальцев Семена коснулись ануса, вздрогнула, но расслабилась, он как раз в это время взял в рот ее сосок и стал посасывать. Влаги становилось больше, Сима текла, крутила бедрами, сама то увеличивала, то уменьшала трение.
— Булка, твоя попка принимала член?
— Нет, нет… о господи… да-а-а-а-а… да-а-а-а-а…
Семен совсем немного надавил на тугой сфинктер, стимулируя нервные окончания, замечая, как девушка отреагировала, скрипнул зубами.
— Расслабься, да, вот так, умница, еще."
"Терехов трахал пышный зад своей соседки, лишь слегка проникая пальцами, а Сима уже кричала от нахлынувших эмоций, готовая кончить в любую секунду. Сердце заходилось в бешеном ритме, пульс стучал в висках.
— Не могу больше, не могу.
Серафима сама приподнялась, а потом осела на толстый, торчащий колом член с тяжелыми яйцами. Головка уперлась глубоко, причиняя легкую боль и удовольствие, девушка вскрикнула, приподнялась, слова опустилась.
— Да, девочка, трахни меня… да, малышка, еще…как ты хочешь, сделай это.
Зрелище было невероятное, член Терехова объезжали, Серафима крутила бедрами, терлась, насаживалась. И было уже неизвестно, кто кого трахал.
Симе хватило всего несколько минут, тело снова напряглось, внутри все сжалось, а потом лопнуло. Девушка кончала, мышцы влагалища выдаивали из члена сперму, не выдержала, опустила руку на клитор, начала его натирать, вызывая еще одну волну удовольствия.
А Терехов дурел. Дурел и кончал вместе с ней. Он никогда, никогда не встречал таких женщин. И будь он проклят, если отпустит ее, не попробовав во все сладкие дырочки.
Ватные штаны и нежданные гости
Тот секс-марафон не мог продолжаться бесконечно, Серафима понимала, что нужно поговорить с мужчиной, как-то наладить не только половой контакт, но и диалог.
Но он не давал девушке сказать и слова, целовал, трогал, ласкал отвыкшее за несколько лет от подобного обращения тело, да что там говорить, с Симой так никто не обращался, и никто так не хотел. А тело откликалось, сознание плыло, отключались все защитные рефлексы.
— Постой, остановись, Семен.
