Автор
В России начала двадцатого века, где власть была непредсказуемой и жестокой, произошел трагический инцидент. Молодой студент Карпович прикончил министра народного просвещения за несправедливое решение. Это событие стало отправной точкой для безумных изменений в стране, когда власть потеряла контроль над своими подданными....
Как мешок картошки. Затем оторвал от Мариана Ольгердовича второго служивого и зашвырнул его еще дальше. «Медведи» прекратили свою бесполезную возню и уставились на невысокого Лыкова, тяжело дыша. А тот смотрел снизу вверх на гиганта и думал, как быть. Если хватить об пол такую тушу, выйдет плохо, хотя силы-то достаточно. Однажды в молодости сыщик поднял на вытянутых руках по кулю с мукой. А в каждом куле было по девять пудов… Шуцман тянул на десять-одиннадцать, вполне по зубам коллежскому советнику. Но соперник поломает себе все кости.
На раздумья ушли секунды, и Алексей Николаевич решился. Он подсел под здоровяка, ухватил его за бедро и рывком поднял вверх.
– Хе!
Немец растерянно завис в воздухе. Чувствовалось, что последний раз его так подымала мама в детстве…
– Скажи ему, чтобы прижал подбородок к груди, – приказал сыщик джи-мену.
– Что?
– Яша, он же тяжелый! Быстрее! Иначе затылок расшибет.
– А…
Челубей перевел шуцману команду. Лишь только сыщик почувствовал, что тот ее понял и выполнил, – сразу приложил немца лопатками на асфальт.
Путь был свободен. Другие полицаи прекратили ломиться в дверь и ринулись в обход.
– Бежим!
Троица рысью пересекла площадь и вскочила в трамвай. Звеня, тот поехал по линии, увозя их от засады.
У Алексея Николаевича горело лицо, на Челубее порвался сюртук. Что подумают обыватели? Сейчас их сдадут первому постовому… Вдруг Недашевский что-то произнес по-немецки.
– Что ты им сказал? – спросил коллежский советник.
– Правду, – ответил коммандер. – Что мы с полицией подрались.
– И они так заржали? А еще говорят, немцы – законопослушная нация.
Затем сыщик вздохнул и добавил:
– Везде нас не любят, просто беда…
Они вырвались с вокзала и даже спасли свои вещи. Но что потом? Сейчас все выезды из Гейдельберга перекроют, и тогда конец.
Коллежский советник посмотрел на свою команду. Он чувствовал себя старшим не только по возрасту, но и по опыту. И хотя не знал Германии, но полагал, что полицейские всех стран думают одинаково.
– Слушай приказ. Прорываемся на окраину и ловим дилижанс.
