– А если нас втянет в «окно», то местное солнце даже не заметит, что вместе с булыжником прилетел «Пытливый амуш», – усмехнулся дер Даген Тур.
– Именно так, мессер.
В кают-компании вновь установилась тишина, только на этот раз размышляли офицеры, а Галилей спокойно смотрел на Помпилио.
– Базза?
– У нас есть возможность спасти целую планету, мессер, – уверенным тоном ответил капитан. – Я считаю, что мы обязаны попробовать.
– Спасибо, Базза. Кира?
Он не мог спросить её первой, потому что первым должен был ответить капитан «Пытливого амуша».
Рыжая это поняла. И ещё поняла, что она не столько размышляла над ответом, сколько подбирала для него слова.
– Если бы мы просто улетели, я бы не смогла спать некоторое время, а потом, вспоминая о Траймонго, испытывала бы неимоверную тяжесть, – сказала Кира и мягко прикоснулась к руке мужа. – Но теперь, зная, что мы можем попытаться, я не представляю, как буду жить, если мы не попытаемся.
– Дорогая…
– И если ты вдруг подумал отправить меня в убежище, то нет. Я пойду с тобой, Помпилио.
Или вместе, или никак.
– Или вместе, или никак, – подтвердил дер Даген Тур и поцеловал жене руку. После чего повернулся к капитану: – Базза, мне нужна связь с Феодорой.
– Я немедленно распоряжусь, мессер.
– Я сообщу сенатору, что под действием гравитационных полей спутника астероид слегка поменял направление движения и есть вероятность, что столкновение не состоится. – Эту фразу Помпилио произнёс для Галилея.
– Спасибо, мессер. – Квадрига склонил голову.
– Ты – мой астролог, – твёрдо сказал дер Даген Тур.
– Я знаю, что у тебя получится.
* * *«Я слышал, как адира Кира спросила у мессера: «Она поверила?» На что мессер ответил: «Сначала Феодора решила, что я пытаюсь её успокоить, затем сообразила, что это глупо, догадалась, что я что-то придумал, и спросила, опасно ли это?» Адира Кира улыбнулась: «Она не дура». Мессер чуть сжал руку супруги: «Она тебе понравится».
Разговор состоялся после большого совещания, на котором мессер и капитан изложили план спасения Траймонго.
Всё просто: вероятность успеха выражается не в цифрах, а в буквах, составляющих имя: Галилей. Мессер не сказал об этом прямо, но, когда Бедокур поинтересовался, чья это идея, не стал скрывать автора. Других вопросов не возникло: все понимали, что из Северного Бисера в Южный нас занесло не просто так. И ещё все поняли, что у Галилея есть план и мессер готов рискнуть жизнью. Нужны ещё уточнения? А зачем? Мы боялись? Да, всем было страшно, включая мессера.
