Да, можно сказать, что мы не властны над своими чувствами, однако у скрытых камер и слежки нет никакого оправдания.
Боже мой.
Я не боялась оставаться со свекром один на один.
— Нет, — сжимаю камеру крепче. — Нет… нет…
Он мертв. Его закопали, и я должна просто закрыть эту страницу. Мне сейчас важно уничтожить фотографии. Те, что я нашла, и те, что еще могут быть вместе с видео.
В телефоне свекра вряд ли что-то будет, потому что Алиса знала пароль, всегда могла схватить его в любой момент и без страха покопаться в нем.
И сегодня с утра сидела с его смартфоном, пересматривала фотографии, рыдала и перечитывала переписки в мессенджерах. Переписки не были криминальными, подозрительными и варьировались от теплых и семейных до деловых и вежливых.
Может, в ноутбуке хранятся видео и снимки.
Как же тошно.
Или пусть все узнают, кем был на самом деле Вячеслав?
Нет. Лучше светлая печаль о хорошем человеке, чем все эти вопросы, которые сейчас терзают меня, и чувство гадливости.
Нет.
Я не хочу взглядов от свекрови, у которой, как и у меня, перевернется мир.
Не хочу видеть в глаза родителей ужас, омерзение и чувство вины.
Можно, конечно, ткнуть рожей Гордея в дерьмо его отца, но… меня останавливает не желание его обезопасить.
Сейчас с камерой в руке я понимаю, что моего мужа в последнее время напрягали ласковые слова в мою сторону. Напрягали вечные советы, как быть хорошим мужем и как ему повезло.
Нет, в нем не было явной агрессии и он не огрызался на отца, но напряжение в нем было, раз я в такие моменты пыталась свести все в шутку или прибегала к убеждению, что муж у меня замечательный.
— Хватит, — цежу я сквозь зубы, не позволяя себе углубляться в мысли, от которых несет гнилью. — Хватит.
Я чувствую, что я теряю контроль и ухожу глубже в грязь, которой могу сейчас захлебнуться.
Моя жизнь была иллюзией, которая лишь чуток истончилась, а я уже задыхаюсь.
Я должна взять себя в руки, и с холодной головой уничтожить фотографии и, возможно, очистить ноутбук, а после оставить этого урода в покое.
Пусть им займутся в аду. Пусть черти ковыряются во всех его грехах, а не я.
Не я.
Я живая, и я лучше буду страдать из-за неверного мужа.
Глава 20. Не туда копал
В дремоте мне кажется, что меня кто-то гладит по плечу, поглаживает ладонь, прижимается щекой к виску.
На судорожном выдохе открываю глаза."
"Надо вернутся в кабинет, забрать фотографии и заглянуть в ноутбук свекра. Очистить все, а то есть риск, что правда вскроется не в тех руках.
