Восьмой век нашей эры.Арабы, вдохновленные новой верой, стремительно захватывают одну страну за другой. Первый раз они обламываются под стенами Константинополя. Во второй раз — в горах на севере Пиренейского полуострова. В третий — неподалеку от Пуатье. Во всех трех сражениях свой вклад в победу над захватчиками внесет наш герой, поможет остановить арабскую конкисту....
Не удивлюсь, если по тайному сговору собирался разделить Септиманию по-братски и отдать меньшую приморскую часть лангобардам, которые сейчас контролировали Корсику и имели флот, не очень большой, но, по слухам, очень эффективный. По крайней мере, на Корсику и прибрежные западные районы королевства Лангобардия на Апеннинском полуострове пираты-мавры совались редко и еще реже успевали удрать с добычей."
"Я, как обычно, с отрядом в сотни три копий двигался впереди обеих армий. Поскольку территория, хоть и была населена крестьянами-франками, считалась пока вражеской, ее можно было грабить, что мы и делали.
Судя по чалмам, это были берберы примерно в таком же количестве, что и мы. Половина в хороших доспехах. Именно они, убедившись, что силы равны, выстроились в первых шеренгах, растянувшись во всю ширину узкого поля, разделенного межевыми камнями на участки и покрытого невысокой зеленой пшеницей, если не ошибаюсь. Мой конь скубал эту зелень с удовольствием.
Мой Буцефал был трезв, поэтому всячески пытался избежать столкновения с несущимися на нас всадниками. Приходилось постоянно подгонять его шпорами. К счастью, и мы, и берберы растянулись вширь, образовались просветы. Я врезался во вражескую лаву между двумя вороными жеребцами, закрылся щитом от копья наездника на левом от меня, а того, что справа, ударил пикой в голову. Куда-то попал, но куда именно, не увидел, потому что стремительно проскочил дальше.
