Николаевский дворец
Павел Ильич Плотников после занятия своего поста начальника Имперской разведки регулярно являлся на личный доклад к императору, правда, на этот раз вызов пришёл неожиданно.
— Здравствуйте, Ваше Величество.
— Добрый день, Павел Ильич. Гадаете, почему я вызвал вас в неурочное время?
— Признаться, да. Видимо случилось что-то неординарное?
— Случилось. Но, во-первых, ещё раз хочу поблагодарить вас за чёткое проведение операции «Феникс». И… Пришла пора её завершать.
— Нужно подготовить м-м-м… почву для легализации?
— Напротив, Павел Ильич.
Вот вам конверт, там инструкции. Вскроете лично в своём кабинете. Всему, что там изложено, следуйте буквально.
— Слушаюсь, Ваше Величество.
— Теперь о текущих делах — Сразу подобрался Император. — Вы мне докладывали о том, что Морган погиб со всей своей семьей. Так вот. Это не так. Он мне отписал незадолго до покушения, что за ним плотно следят, и он опасается трагичного исхода. А через месяц после, через нашего личного связного пришла шифрограмма, данная его женой по старинному шифру, которые мы использовали лишь во времена ее английской практики.
— Почему я не знаю этот шифр?
— Это шифр, выполненный в форме песня, которую кроме меня и ее никто не знает. Так вот, она поведала о том, что они живы и здоровы — Александр прошёлся по кабинету, взглянул на терпеливо ждущего Плотникова и продолжил — Павел Ильич. Вам предстоит заново налаживать каналы связи с Морганом. Действовать предстоит крайне осторожно и аккуратно, чтобы не насторожить наших общих с ним врагов.
И это не только англичане, но и «вольные каменщики», чьей агентурной сетью мы, увы, пока практически не занимались. Ещё раз повторяю, будьте крайне осторожны. А теперь ступайте, предварительные соображения доложите по готовности. Когда Плотников, вернувшись к себе, вскрыл конверт, там оказалось два листка бумаги. На первом — точнее неровно разорванной его половине были часть императорского вензеля и рисунка какой-то диковинной птицы с длинным хвостом и мелкими зубами, растущими из клюва.
Второй содержал краткую инструкцию: «В течение ближайшего месяца к вам обратится один ваш хороший знакомый. Если он отдаст вам ответную часть рисунка, передайте фигурантов ему с рук на руки. После этого вы и все остальные участники должны навсегда забыть об этом деле.»
Спустя пару часов, в кабинете Императора шел уже другой разговор.
— Присаживайтесь, Михаил Прохорович. У меня к вам несколько необычное дело.