В автобусе женщина обнаруживает острый нюанс своего поведения — расстегнутая ширинка. Страх усугубляется, когда парень указывает на нее взглядом. Описанный сценарий становится лишь началом эпической истории экзистенциального пересмотра собственной жизни в условиях вселенского масштаба....
– Но тебе нужно идти, да?
– Как бы, да. Может, тебе что-нибудь привезти?
– Ага. Аленький цветочек.
– А если серьезно? Может, что-нибудь хочешь?
– Да, хочу – иваси холодного копчения. Нет, не так. Хоть что-нибудь соленое. Нет, снова не так. Хочу все соленое. Но учитывая, что мне все нельзя, стало быть, ничего нужно. Не сыпь мне соль на рану. Тебя будет достаточно. Все, ладно, иди. Я буду тебя ждать.
Один плюс в сложной беременности все же есть. Предстоящий экзамен, пусть и не поставленный автоматом, как некогда загадывал Слава, меня не страшит.
Несмотря на не самое лучшее физическое состояние, я уверена, что с легкостью сдам завтрашний экзамен и закрою сессию со спокойной душой перед родами. Ну а там уже роддом и как правильно сказал Слава – самовнушение. У меня будет все хорошо. И с дочкой тоже.
***
Собираюсь сделать очередную пометку в справочнике и в этот момент ручка выпадает из рук. О Боже… поднять то, что упало на пол, это то еще испытание. Тянусь к ручке, но Слава поднимает ее первым.
– Не надо, – бью его по руке, от чего ручка вновь падает.
– Что?
– Не надо мне вечно во всем помогать. Я сама могу справиться, – неуклюже поднимаю ручку и до меня вдруг доходит. Перевожу взгляд на часы – восемь вечера. Сейчас не ночь и рядом стоящий Архангельский не глюк. – Ты что тут делаешь?
– Это все, что ты мне скажешь?
– Нет.
Встаю из-за стола и тянусь к Славе. Живот мешает полноценно обняться. Но это однозначно лучше, чем ничего.
– Ты сбежал с важной пирушки, чтобы приехать побыстрее ко мне. Какая прелесть. Мало я тебе нервов помотала, так ты последние решил себе испортить?
– У меня крепкие нервы. За меня не боись.
Отлипаю от Славы и только сейчас понимаю, что на кухонном столе стоит упаковка с иваси. Гад искуситель.
– Я думаю, что от одной рыбешки ничего не будет.
– Нет. Боюсь, – мотаю головой, параллельно борясь со слюнотечением. – Да и не смогу я только одну.
– Ну две. Их тут всего четыре. Две ты, две я. По-братски.
– Ну ладно.
Господи, как же давно я не ела ничего вкусного и соленого… Рыба божественна. Стоило только вкусить это чудо, как моментально забываю о мухе и проблемах. Жаль, что Слава держит свое слово и половину съедает сам.
