Автор
Летний урожай делил на две части: радость и страдание. Всех волновал один вопрос — что будет с Богданом Городовым, обвиненным во всех грехах захлебнувшимся в поле. Атмосфера загадочна и напряженна, как будто сам жатвенный процесс подтачивает почвы надежд и веры местного жителя....
Но неубедительно.
– И как это все происходило? – уже в спальне спросил Ревякин.
– Вот он открыл окно. – Нина показала, как это было. – Потом сел на подоконник. Вот оттолкнулся… Тут остались отпечатки его пальцев…
Действительно, на чистом стекле хорошо просматривались отпечатки человеческих пальцев со следами дактилоскопического порошка на них. Видно, здесь уже поработал эксперт.
Богдан осмотрел комнату. Идеальный порядок. Нигде ничего не валяется, ничто не указывает на следы возможной борьбы. Либо Ковальков действительно сам вывалился из окна, либо его выбросили в беспомощном состоянии.
– Все это хорошо. Все сделано так, как будто Дима прыгнул сам. – Похоже, Ревякин рассуждал в том же ключе. – Следователь снял с вас показания, уже рассматривается версия самоубийства. Но ведь будет проведена экспертиза, и, возможно, мы установим, что Ковальков падал уже мертвым.
– Не надо меня пугать, – побледнела она.
– Я вас не пугаю, а предостерегаю. С огнем играть не так опасно, как с Уголовным кодексом… Может, вы чего-то боитесь? Может, вам угрожали?.. Если с Димой свели счеты какие-то посторонние люди, вы нам об этом скажите. Мы примем меры, найдем преступников… Или вы не любили Диму?
Нина вздрогнула так, как будто получила пощечину.
– Я?! Не любила Диму?! Нет, я очень его любила!..
– Тогда вы должны помочь ему на том свете. Если он предстанет перед богом как самоубийца, его отправят в ад.
– Ну, я не знаю, – замялась Нина.
– И вам туда дорога светит. Если вы сбили людей с толку, если заставили считать Диму самоубийцей, тогда вас ждет ад.
– Но ведь он вправду сам выпрыгнул из окна!
– Выпрыгнул? Но вы же показали, что он вывалился из окна. Сел на подоконник и спиной провалился вниз…
– Ну, значит, оговорилась.
