Автор
Летний урожай делил на две части: радость и страдание. Всех волновал один вопрос — что будет с Богданом Городовым, обвиненным во всех грехах захлебнувшимся в поле. Атмосфера загадочна и напряженна, как будто сам жатвенный процесс подтачивает почвы надежд и веры местного жителя....
Вы уехали, спасаясь от Рычагова, но Дима все равно погиб… Почему?
– Потому что вчера он очень много выпил.
– И поэтому выбросился из окна?
– Нет, он очень сильно переживал…
– Из-за чего переживал?
– Я следователю все уже сказала.
– Что вы ему сказали?"
"– Про историю с Рычаговым сказала. Что было, то и сказала…
– А что было?
– То, что Рычагов нас преследовал. И Диме пришлось защищаться. А лучшая защита – нападение… Это он убил Рычагова!
Нина шмыгнула носом, всхлипнула и закрыла лицо руками, склонив голову к коленям.
– Он сам это сказал?
– Да, напился и сказал… Сказал, что больше не может носить этот камень на душе…
– Но Рычагова убил совсем другой человек.
– Но его же кто-то нанял… Дима его и нанял.
– Значит, Диму замучила совесть?
– Пьяная совесть… Он очень много выпил…
Нина уже открыла голову и спину выпрямила. Сейчас она немигающим взглядом смотрела куда-то мимо Ревякина.
– Много выпил и стал перед вами каяться?
– Каяться? Передо мной?.. Да нет, он если каялся, то перед собой… А меня обвинил в том, что из-за меня пришлось убить Рычагова.
Нина снова заплакала, закрыв лицо руками. Похоже, ложь давалась ей не очень легко… Богдан знал, кто такой Ковальков и чем он занимается. Не мог этот человек наложить на себя руки из чувства раскаяния.
– Что все? – спросил он.
– Что было и что могло быть…
– А что было?
– Всякое было… И ревновал он меня, и оскорблял, – с горечью, но колеблющимся взглядом посмотрела на Богдана девушка.
– А к кому ревновал?
– Да к каждому столбу!
– А у этих столбов есть имена?
– Мне кажется, вы забываетесь, – нахмурилась Нина.
– Да нет, не забываемся. Просто всякое бывает. Знал я один такой столб, пришел он к женщине, а тут муж из командировки возвращается. Он этого мужа из окна. А там девятый этаж, – с усмешкой сказал Ревякин.
– Не было у меня никого. И Диму так просто из окна не выбросишь. У него черный пояс по карате…
– Но ведь он же был в доску пьян, как он мог оказать сопротивление?
– Кому?
– Ну, тому, кто из окна его мог выбросить.
– А кто его мог выбросить из окна? – Нина недовольно смотрела на Ревякина.
– Вот это мы и хотели бы знать.
– Я не знаю, кто мог его выбросить, но из окна он выбросился сам…
– Где это было?
– В спальне… Он много выпил, пошел спать, а потом как заорет! Я убирала посуду, услышала, зашла в спальню, а он уже окно открыл. Я, говорит, Рычагова убил. На мне, говорит, его кровь…
Нина говорила четко, как будто заученно.
