Меня никто не ставит перед выбором. Меня просто любят. И за такую любовь я готов отдавать еще больше, чем получаю. Не надо в это лезть. Тебе там не место. Просто отпусти меня уже. В девятнадцать я был неопытным дураком. Благодаря тебе сильно пересмотрел свои хотелки в отношениях и многое поменял в себе.
— Вот видишь. Ты уже нашел положительный момент. Захар, я тоже многое переосмыслила. Ты первый, и скорее всего единственный, за кем я бегаю сама. Знаешь, как это унизительно! Но я готова, потому что поняла, что такого как ты больше не встречу.
Мне нечего ей ответить. Слишком много слов, которые ничего не решают и давно ничего не стоят. Меня бесит, что она упрямо сводит все свои извинения только к сексу с другим, пытаясь хоть косвенно, но сделать меня виноватым в своей измене. Упрямо избегает более сложной темы — той проклятой беременности и всей лжи, что связана с ней. Трах на стороне меркнет в сравнении с этой «веселой» частью наших отношений.
— Я сильно преувеличивал твои умственные способности, — выдаю вслух.
— Ты, оказывается, так ни хрена и не поняла.
— Да я поняла! Просто не понимаю, зачем об этом говорить лишний раз? Многие пары ругаются, расходятся, потом сходятся и живут нормально. У нас может быть так, Захар, — касается моей напряженной руки. — Пожалуйста. Ну хочешь я на колени перед тобой встану?! Хочешь?! Тебе станет легче, если Алиса Ковалева встанет на колени? Боже, — закрывает глаза, откидываясь на спинку. — До чего я докатилась. Унижаться перед мужиком!
— Я должен оценить?
— Ты должен дать шанс нашим чертовым отношениям! — ее голос неожиданно срывается.
— Вот теперь я тебя узнаю. Хочу. Папа, дай! А без папы оказывается сложно, да? Чувства папе не подвластны. Особенно чужие. Папа может купить дочке новое платье или замять скандал, а вот стереть память ее очередной хотелке не в силах.
— Ты жестокий! — она отворачивается к окну.
— Я? — давлюсь нервным смехом. — Окей. На этом и зафиналим эту бесполезную беседу. Ничего не изменится, Алиса.
Выключи капризного ребенка в своей избалованной башке и запомни несколько простых слов: «Ты мне не нужна!».
Она тихо всхлипывает, а я молча смотрю на дорогу. УАЗик — не Лексус, едем уже довольно долго. Впереди виднеется полоска света. Город рядом.
От въезда сворачиваю в сторону аэропорта. Немного петляю в общем потоке автолюбителей и оказываюсь на месте. Сам вытаскиваю Алискину сумку.
— Зачем мы здесь? — она осматривает светящееся здание.
— Ты летишь домой.
