— Да пройду я его, не проблема, — заверил я. Затем помедлил секунду и спросил уже другим, чуть задумчивым тоном: — Слушай, Оксана, а ты не знаешь случайно такого адвоката, по прозвищу Гуинплен? Он ещё в девяностые работал, а где сейчас — без понятия.
Оксана задумалась, и даже по трубке было слышно, как она напрягает память:
— Нет, не припоминаю такого. При мне точно никто с таким прозвищем не мелькал. А зачем он тебе?
Я снова помедлил, не хотел объяснять по телефону детали. Потом просто сказал:
— Не телефонный разговор.
Потом расскажу лично. Ладно, давай тогда, до связи.
— Хорошо, Макс. Береги себя, — сказала она тихо и очень серьёзно.
Это прозвучало искренне и по-человечески. Я невольно улыбнулся этой интонации, и после короткого сигнала отбоя в трубке вдруг стало пусто и тихо, будто мне уже не хватало её голоса.
В это время в дверь квартиры позвонили. Блин! Машка чего-то забыла, наверное. На всякий случай я прихватил пистолет, снял с предохранителя, патрон уже был в стволе.
Оружие держал в руке за спиной, так и пошел открывать. Сначала глянул в глазок…
Ого!
Это была не Машка… Даже через мутноватую стекляшку я узнал посетителя. Неожиданно, конечно… Спрятал пистолет в тумбочку и открыл дверь.
— Добрый день, Максим Сергеевич, — расплылся в лживой улыбке Паук. — Можно с вами переговорить?
Он переставил ногу чуть вперед, собираясь зайти внутрь, но я не пропускал его пока.
— День добрый… — прищурился я. — О чем хотите переговорить?
Глава 22
Паук стоял передо мной с невозмутимой, фирменной своей улыбочкой, которая, казалось, навсегда застыла на его гладко выбритом лице.
Ни один мускул не дрогнул, ни один нерв не выдал в нём даже тени неуверенности. Взгляд внимательный, чуть прищуренный, будто он уже заранее знал ответ на любой вопрос и сейчас просто вёл аккуратную, выверенную партию.
— Может, всё-таки пройдём, Максим Сергеевич? — произнёс он доброжелательно, словно вежливо намекая, что у нас действительно есть повод для интересного разговора.
— Да говорите здесь, Евгений Эдуардович, — ответил я твёрдо, глядя ему прямо в глаза. — Мне некогда с вами чай пить и любезничать.
Паук покачал головой, словно слегка разочаровался в моих манерах. Потом посмотрел внимательно и отчётливо произнёс:
— У меня есть кое-какая информация по вашему Гуинплену.
Я почувствовал, как в груди будто сжалась невидимая пружина.
