И мне любопытно, в каком качестве вы там оказались?
Я моментально насторожился и ответил вопросом на вопрос:
— А это сейчас к чему?
Но Паук не дрогнул и мягко продолжил, глядя на меня с едва заметной улыбкой:
— Вы ведь не сотрудник следствия и даже не оперативник. Вы аналитик из штаба, Максим Сергеевич, бумажный работник, как это говорят. К чему же вам такие выезды?
Я выдержал его взгляд и ответил ровно:
— Я уже вам об этом говорил. Выезжал неофициально. В свой выходной день стажировался, так сказать, перед переводом в уголовный розыск.
У нас, помню, был об этом разговор, если это можно так назвать. Мы заново будем все обсуждать?
Паук молча покачал головой. Потом будто бы нечаянно обронил:
— Похвально, Максим Сергеевич, похвально, что вы в свой выходной проявили инициативу… Но есть ещё один момент. Адвокат, про которого вы недавно узнавали, ваш этот самый Гуинплен — это как раз-таки отец погибшего блогера Харитонова.
Я на секунду замер, а потом спросил, все еще не веря тому, что услышал:
— Что?
Паук снова слегка усмехнулся, явно довольный, что смог задеть мой интерес.
Затем продолжил:
— Считайте эту информацию моим небольшим подарком, Максим Сергеевич. Пользуйтесь, только с одним условием: если накопаете что-то важное по делу Харитонова, то уж поделитесь со мной в первую очередь.
Я внимательно посмотрел на него, чуть прищурившись:
— Евгений Эдуардович, вы же прекрасно понимаете: я, как сотрудник уголовного розыска, пусть пока и будущий, обязан доводить следствию любую значимую информацию по делу.
А про себя подумал: «Ну-ну, посмотрим… Законы законами, а оперативная необходимость на первом месте. Главное — дело раскрыть, а формальности можно будет подтянуть потом».
Паук улыбнулся ещё шире, немного даже театрально:
— Как же грамотно вы выражаетесь, Максим Сергеевич. Хорошо вас научили в Академии МВД.
— Не жалуюсь, — пожал я плечами и тут же воспользовался моментом, чтобы перехватить инициативу в свои руки: — Раз уж мы любезностями обменялись, тогда подскажите, где мне искать теперь этого адвоката?
Паук снова выдержал небольшую паузу, хитро прищурился и поднял вверх указательный палец, явно наслаждаясь интригой:
— Вы не поверите, Максим Сергеевич.
Он давно уже не адвокат.
Я невольно нахмурился, понимая, что подвох где-то рядом:
— А кто же он тогда сейчас?
Паук чуть наклонился ко мне и после короткой паузы, с довольной и торжествующей улыбкой, почти по слогам произнёс:
— Вы ни за что не угадаете.
* * *Я заехал за Коброй прямо в отдел.
